Сказка для Белоснежки - Дайан Левинг

– Мне очень приятно, – выдавила из себя Виолетта.

Гарольд подсел ближе. Их бедра соприкасались. Виолетта почувствовала, как сильно он напряжен.

– Ты действительно ничего не помнишь? – произнес он.

От этой фразы, которую за последние сутки Виолетта слышала, наверное, раз пятьдесят, хотелось выть. Однако она заставила себя нежно улыбнуться Гарольду и произнесла:

– Я действительно ничего не помню. Ты уж извини.

Они помолчали. Над крышей беседки в ветвях деревьев шумел ветер. Где-то вдалеке пели птицы. Романтичнее обстановки не придумаешь.

– Послушай, – внезапно очнулась от раздумий Виолетта, – все, что сказала Синтия – правда?

– Что именно? – Лицо Гарольда было так близко, что Виолетта могла в подробностях рассмотреть четыре веснушки у него на носу.

– Она описала меня каким-то взбалмошным чудовищем. Это ее субъективное мнение или я действительно такая?

Гарольд взял ее ладони в свои и осторожно сжал.

– Ты самая лучшая девушка на свете, – сказал он. Его глаза, серые, с тусклыми крапинками зелени, были широко открыты. – Ты импульсивна, это правда. Однако ты не чудовище. Синтия говорит, что намучилась с тобой, но такое мнение, возможно, сформировалось у нее оттого, что после смерти ваших родителей она взяла на себя всю заботу о тебе. Сестра относится к тебе, как к ребенку.

Виолетта не заметила этого, однако спорить с Гарольдом не стала. Ей казалось, что Синтия, напротив, слишком серьезно воспринимает ее. И даже в некотором роде побаивается.

– А как относишься ко мне ты?

– Я люблю тебя! – с придыханием сказал Гарольд.

Виолетте было ужасно неловко. Незнакомый мужчина держал ее за руки, смотрел ей в глаза и признавался в любви. Как следует реагировать на все это? Виолетта попыталась почувствовать к Гарольду хоть что-нибудь, не могла же любовь запросто испариться?

Внезапно Гарольд наклонился к Виолетте с явным намерением поцеловать, но она быстро отвернулась, выдернула руки из его ладоней и сделала вид, что поправляет юбку. Только после того, как Гарольд снова сел прямо, Виолетта решилась взглянуть на него.

– А я? – спросила Виолетта.

Гарольд с удивлением взглянул на нее.

– Что – ты?

– Я люблю тебя?

– Вообще-то именно я должен задать тебе этот вопрос.

– Пока я ничего не вспомнила, задавать любые вопросы просто бессмысленно. Но ты же можешь ответить, любила ли я тебя до того, как уехала невесть куда и попала в аварию.

– Да, ты меня любила, – твердо сказал Гарольд. – Хотя ты не очень часто мне это говорила. Такие откровения не в твоем характере. Однако я могу определить, как ко мне относится женщина. И заявляю со всей уверенностью, что ты действительно любила меня и хотела выйти за меня замуж.

Виолетта опустила голову. Итак, возможность ошибки исключается: она его любила, а потом совершенно забыла об этом, как, впрочем, и обо всем остальном, что было связано с ее прошлым.

В хорошенький переплет я попала! – подумала Виолетта.

Гарольд одной рукой обнял ее за талию, а другой взял за подбородок и заставил Виолетту посмотреть на него.

– Я не могу жить без тебя. И, поверь, несколько недель назад ты говорила мне то же самое. Я уверен, что твоя память вернется. Однако я не могу поверить, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Так не бывает!

Виолетта и сама понимала, что он прав, однако поделать с собой ничего не могла. Она открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но Гарольд неожиданно притянул ее к себе и поцеловал. Его губы оказались твердыми, немного шершавыми, требовательными и настойчивыми. Несколько секунд Виолетта просто не могла разобраться в том, что чувствует. Не то чтобы ей не понравилось целоваться с Гарольдом, но и продолжать она не хотела. Решительно отстранившись от него, Виолетта схватила костыли, поднялась со скамьи и сделала несколько шагов по направлению к выходу из беседки.

Гарольд тут же вскочил с места и схватил свою невесту за руку чуть повыше локтя.

– Куда ты?

– Завтрак уже, наверное, готов.

Гарольд резко развернул Виолетту к себе лицом и до боли сжал ее руку.

– Что это значит? – спросил он. – Ты меня отвергаешь?

– Пойми ты наконец, что я не могу тебе сказать пока ничего определенного! – вскричала Виолетта, разозленная его настойчивостью. – Неужели тебе нужно повторять по сто раз, чтобы до тебя дошло?!

Гарольд оттолкнул ее, в его глазах светилась неприкрытая злоба. И куда только делся нежный воздыхатель, признававшийся ей в любви минуту назад? Виолетта с удивлением обнаружила, что Гарольд вовсе не такой слюнтяй, как она думала. Вчера он предстал перед ней робким возлюбленным, не решающимся и слова сказать от волнения, но теперь стало ясно, что этот мужчина может быть совсем другим.

– О, вы тут! Я так и знала, что найду вас в беседке! – вдруг произнес громкий голос, принадлежавший Синтии.

Что ж, следует признать, она появилась как раз вовремя.

Синтия вбежала в беседку и остановилась, глядя на Виолетту и Гарольда.

– Я вам не помешала? – с лукавой улыбкой поинтересовалась она.

– Нет, напротив, – ответила Виолетта и, бросив быстрый взгляд на Гарольда, повернулась к сестре. – Полагаю, ты пришла сообщить, что завтрак готов.

– Именно, – Синтия перестала любезно улыбаться, заметив угрюмый вид Гарольда. – Идем в столовую?

Виолетта не стала дожидаться повторного приглашения и направилась в сторону дома. У самого крыльца она обернулась и заметила, что идущие следом Синтия и Гарольд о чем-то негромко переговариваются. Судя по всему, старшая сестра была чем-то сильно недовольна, однако, увидев, что Виолетта смотрит в ее сторону, тут же заулыбалась. Вне всякого сомнения, Синтия мечтала, чтобы младшенькая вновь воспылала к своему жениху чувствами. Ничего странного. Наверняка Синтия страстно хотела, чтобы ее непутевая сестра стала приличным человеком и вышла замуж за достойного парня.

С усталым вздохом Виолетта вошла в дом. Если так, то она не может ничего гарантировать ни Синтии, ни Гарольду, пока не вернется память.

Виолетта сидела на открытой веранде в плетеном кресле и ела персик. Плод оказался таким сочным, что пальцы ее тут же стали липкими.

Почти неделя дома. И ничего не изменилось. Память по-прежнему не возвращалась. Единственным приятным моментом оказалось снятие гипса. Виолетту показали семейному доктору, и тот заверил, что у нее все в норме. Он убедил ее, что никаких последствий травмы не останется. При желании она сможет бегать стометровку хоть каждый день. Ну а память – дело времени. Вернется, никуда не денется. Виолетте посоветовали чаще встречаться с друзьями, побывать в любимых местах, поговорить с родственниками. Мол, так процесс выздоровления пойдет быстрее. Однако Синтия лишь пожала плечами на ее просьбу позвать друзей. Она ничего о них не знала. Виолетта общалась со многими женщинами и мужчинами своего возраста и круга, однако человека, которого можно было бы назвать ее лучшим другом, у нее определенно не было. В конце концов Синтия решила устроить небольшую вечеринку для общих знакомых.