Голос извне - Саяна Кошкина

Мы пару раз свернули, но по пути никого не встретили. Было тихо и в пустоте коридоров были слышны только наши шаги и шелест подолов. Наконец-то мы вышли в коридор, где я пыталась посчитать двери. Забросила я это дело на двадцатой, поняв — много-много дверей и все закрытые! Устала, хотела в туалет, а ноги замерзали.

— Долго еще? — спросила в нетерпении.

— … — Литч кинул на меня взгляд, но не ответил. Мы тупо друг друга не понимали.

Наконец-то уперлись в дверь. Простую и опять же белую. Тупик, похожий на тот, в котором сидела и рыдала я в первый раз. Литч поднес руку к замку, тот мигнул желтым и сворки отворились. Фиолетовый отошел, пропуская меня вперед. И тут меня настигло новое ошеломление…

Это была каюта. В прямом смысле каюта, как показывают в фантастических фильмах. Маленькая темная коморка, уже знакомая мне койка-кувез, и две двери по разные стороны. Но поразило не это, а… иллюминатор. Продолговатое окно было подсвечено по периметру, а внутри — чернота. Пустое ничто, где изредка мелькал свет.

Я забыла обо всем. Пробежала внутрь, кинула доску для рисования на койку и приклеилась к иллюминатору. И не слышала, как дверь за спиной закрылась, как ходил по каюте Литч, как что-то пытался мне сказать.

Ладонь, приложенная к холодному, почти ледяному стеклу, онемела. Я смотрела в иллюминатор и медленно осознавала масштаб личной катастрофы. Не дом. Не Земля. Не другая планета. Не другой мир.

Космос. Холодный. Неизвестный. Беспощадный. И в этой темноте я медленно хоронила остатки надежды на возвращение домой.

Глава 7

Юлия

Я сидела на койке и смотрела в иллюминатор, кажется, уже пару часов. Думала обо всем, плакала, шептала то мольбы, то проклятия. Тишина давила, а мерный гул двигателей, который было слышно в каюте, совсем не успокаивал. Он словно напоминал — ты одна, ты в космосе, ты летишь в неизвестность.

После того, как я увидела иллюминатор и темноту за ним, меня накрыло понимание — уже ничего не будет так, как прежде: ни Земли, ни вечно ворчащего папы, ни инфантильной мамы, ни веселого Мишки, ни блога, ни моих подписчиков, ни путешествий. Ни-че-го.

И я даже благодарна своим потребностям организма, ибо желание сходить в туалет давило, не давая упасть в пропасть отчаяния. Литч спокойно ждал, пока я рассмотрю космос за окном. Как только я оглянулась и посмотрела на Литча полными глазами слез, он кивнул. И в тот момент мне показалось, что фиолетовый инопланетянин понял, что я чувствую. Его кивок был моментом тихого участия, что немного согрело мою душу.

После паузы Литч усердно пытался объяснить мне как и что работает в каюте. Он говорил много, запинался, жестикулировал, обреченно вздыхал и пристально смотрел, дожидаясь моей реакции. Первым делом мне показали «туалет».

Вторая дверь в каюте была как раз входом в санитарную зону. Как только я подошла к двери, они сами распахнулись, свет включился и… и ничего. Пустая маленькая комнатка с одним единственным углублением в стене. Мое недоумение читалось на лице и Литч, глубоко вздыхая, зашел следом. Он жестами показал, что надо подойти к углублению, провести рукой по выпуклой части и «крышка» отодвинется. А после… достать пенис и сходить по делам. И все это жестами! Потом Литч развернулся, примостился пластилиновой пятой точкой туда же и улыбнулся. Мне показалось, что фиолетовый стал еще темнее. Покраснел? Знал бы он, как мне неловко! Мне 27 лет, а меня «учат» ходить в туалет. Ситуация одновременно и грустная, и смешная.

Когда за Литчем закрылись двери, я с опаской подошла к углублению, с трудом подобрала широкий подол халата и… сделал свои дела. Вскрикнула, испугавшись, когда волна теплого воздуха обдула мою голую пятую точку. Выругалась на космический унитаз на русском матерном и даже полегчало. Дошло до меня, что ни бумаги, ни раковины, ни воды тут нет. А воздух наверняка какой-то очищающий. Но узнавать у Литча не стала, чтобы не доводить ситуацию с хождением в туалет до полного абсурда.

Фиолетовый ждал меня в каюте. Он указал рукой обратно на туалет и мне пришлось вернуться. Литч подвел меня к противоположной стене, показал на свою и мою одежды, поднял руку вверх и нас буквально «обдуло» тёплым воздухом. Душ, — поняла я. Просто отлично, ничего не понятно и совершенно невероятно.

Вернувшись в каюту, Литч продолжил обучение жестами. Так я узнала, что в каюте есть шкаф, который открывается нормально через ручку. И правда, я в первый раз не увидела, но в стене напротив койки были маленькие углубления. Две створки раздвигались и задвигались свободно.

Как убирать борты в койке-кувезе мне тоже показали жестами. По бокам кувеза были две сенсорные кнопки с понятным обозначением треугольниками: «вверх» и «вниз». Что интересно, в койке была только тонкая простыня, а на месте привычного мне матраса — мягкая поверхность. Спросить о составе я, конечно же, не смогла. Мне пока доступны только жесты и стеклянная доска.

Кстати о доске… Литч не забыл показать, как все стирать и рисовать заново. Оказывается, сбоку доски, где шла рамка, был стилус. И пальцами не обязательно тыкать. Ну что ж, я вообще-то в космосе первый раз, так что мне простительно.

Как я поняла, эта каюта вроде как теперь моя. Обрадовалась, ведь если бы меня собирались отвести в ту белую комнату, я бы с ума сошла! Литч же собирался оставить меня здесь. Он пошел к главной двери, чтобы продемонстрировать мне механизм. Жестами показал куда приложить руку. Недолго думая, я решила довериться и не прогадала. Открыть каюту снаружи и изнутри можно через специальный замок. Ключа как такового не было, но отпечаток пальца тут работал, как и на Земле.

И мысль, возникшая в голове, обрадовала, — я не пленница. Мне дали доступ, чтобы я смогла выходить и входить. Мне выделили комнату и еще ни разу не сделали ничего, чтобы мне навредило. И вроде как я не должна их боятся, ведь нет причин. Однако я все еще не знала, как я сюда попала и куда мы летим. И как бы мне это спросить?

Литч ушел, напоследок приложив ладонь к груди и кивнув. Я затормозила, пожала плечами и смотрела на удаляющуюся спину фиолетового инопланетянина.