Другая жизнь - Элен Алекс

— А может, нам все-таки можно просто найти такой замечательный сценарий, — предложил Джефф Дармер, — в котором все это уже будет представлено?

Эйб Робинсон хотел сказать, что таких замечательных сценариев он еще не читал, но, нарвавшись на гневный взгляд Марка Тимпсона, который и так на сегодня был достаточно на всех обижен, решил промолчать.

— Можно, конечно, найти сценарий, — сказал Эйб Робинсон.

У него опускались руки, никто не хотел ни о чем думать, все хотели получить что-нибудь готовенькое.

В зале вновь наступила гнетущая тишина. И в наступившей тишине Дон Тернер сказал вот что:

— Вы еще ни разу меня не подводили, — сказал Дон Тернер Эйбу Робинсону.

Эйб Робинсон решил, что его уже увольняют.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил он.

— Я хочу сказать, что если вы говорите, что у вас есть какая-то идея, значит, у вас действительно есть эта идея, — сказал Дон Тернер, — вы ведь еще не все нам рассказали? — с надеждой спросил он Эйба Робинсона.

По лицу Эйба Робинсона пробежала загадочная тень.

— Нет, не все, — сказал Эйб Робинсон.

Дон Тернер облегченно вздохнул.

— У вас есть что-нибудь более конкретное? — спросил Дон Тернер.

— Да, у меня есть нечто более конкретное, — сказал Эйб Робинсон.

Все внимательно на него посмотрели.

— Ну? — сказал Дон Тернер.

— У меня уже есть главная героиня, — сказал Эйб Робинсон и радостно всем улыбнулся.

Джефф Дармер поправил пиджак, Джек Марлин — галстук, а Люк Беррер просто присвистнул.

— Да что вы говорите, — неожиданно обрадовался этому обстоятельству Дон Тернер, — ну так с этого бы сразу и начинали.

И Эйб Робинсон взорвался.

— У меня — жена и четверо детей! — громко сказал он.

— Какая неприятность, — почему-то возвел глаза к потолку Боб Тернер-младшенький.

Но Эйб Робинсон решил не обращать на него внимания.

— У меня — жена, — сказал Эйб Робинсон, — четверо детей и полсотни родственников, за которых я несу ответственность, и в этой жизни мне от этого уже никуда не деться.

В этом месте Боб Тернер гнусно похихикал.

— А эта девушка целиком и полностью отвечает нашей новой идее, — докончил мысль Эйб Робинсон.

Все улыбнулись.

— А мы что, сегодня услышали какую-то идею? — поинтересовался Джек Марлин.

Эйб Робинсон не стал тратить на него свои эмоции.

— У нее есть изюминка, — обратился он к Дону Тернеру.

— У всех актрис есть изюминки, — фыркнул Дон Тернер.

— Когда вы увидите эту девушку, вы поймете, что в этом мире нет ни у кого изюминки, кроме нее, — сказал Эйб Робинсон.

Джефф Дармер и Джек Марлин с сожалением посмотрели на Эйба Робинсона. А Люк Беррер просто подольше придержал улыбку.

Но Эйб Робинсон проигнорировал их знаки внимания. В данной ситуации его интересовал только Дон Тернер.

— Но это же абсурд, — возмутился тот, — мы с вами обсуждаем какую-то девушку для фильма, а у нас еще нет и элементарного сценария, не говоря уже обо всем остальном.

— Надо же с чего-то начать, — улыбнулся Эйб Робинсон, — давайте начнем с главной героини. Тем более что у нее уже есть своя история.

— У нас у всех есть своя история, — с достоинством сказал Джефф Дармер, — сейчас это очень модно — всем иметь свою историю.

Эйб Робинсон не обратил на него никакого внимания.

— Ее история вмещает в себя пять веков славы, — сказал Эйб Робинсон Дону Тернеру, — тысячи войн, столько же перемирий, верность традициям, патриотические чувства, материнские, зов предков и так далее и тому подобное. Словом, ее история настолько же сложна и интересна, насколько безмерна и увлекательна история английской короны, тайны египетских пирамид и предсказания древних философов. Эта девушка так же безупречна, как мировые законы нравственности, а ее отношение к законам жизни столь трепетно и серьезно, что некоторым из нас это невозможно представить.

Кое-кто за столом вновь попытался присвистнуть.

— Но дело совсем не в этом, — сказал Эйб Робинсон, — мы придумаем ей новую историю.

Джефф Дармер даже обиделся.

— Зачем нам придумывать ей новую историю, если ты говоришь, что у нее уже есть своя такая увлекательная история? — сказал Джефф Дармер.

— Ее история — это ее личные проблемы, — сказал Эйб Робинсон, — и к нашим проблемам это не имеет никакого отношения. Я просто хочу сказать, что эта девушка подходит нам идеально.

— Для нашего эфемерно-нереального проекта? — догадался Джек Марлин.

— Как хотите, — сказал Эйб Робинсон.

Он опять от всех отвернулся и стал смотреть только на Дона Тернера.

Дон Тернер покровительственно оглядел присутствующих. Все как попало сидели на стульях. У всех сегодня был обычный и напряженный рабочий день, а некоторым еще предстояли ночные пересъемки.

— Хорошо, — вздохнул Дон Тернер, — приводите завтра на студию свою героиню. Посмотрим, что мы сможем придумать.

Эйб Робинсон откинулся на спинку стула и облегченно вздохнул. Но теперь у него появилась новая проблема.

— Э-э, — попытался что-то сказать Эйб Робинсон, но не сразу нашелся, как это сказать.

— Что еще? — сказал Дон Тернер.

— Вы должны будете переговорить с ними лично, — сказал Эйб Робинсон.

Дон Тернер ничего не понял.

— С кем? — удивился Дон Тернер.

— С ними, — сказал Эйб Робинсон, — они нам ее так просто не отдадут.

— Кто — они? — не понял Дон Тернер.

— Они, — сказал Эйб Робинсон, — ее родственники.

Дон Тернер устало вздохнул. А потом он сказал:

— А-а… — И замысловато покрутил руками в воздухе, намекая, что, может быть, они попытаются как-нибудь обойти эту проблему с другой стороны?

Но Эйб Робинсон остался непреклонен.

— Нет, — твердо сказал он, — нам подходит только эта девушка.

— Ну хорошо, хорошо, — сказал Дон Тернер, — я поговорю с ними лично.

На сегодня он был уже с чем угодно согласен.

Марк Тимпсон с глубоким вздохом шумно вытащил свой рабочий блокнот и нарочно громко стал вычеркивать в нем якобы чересчур важные встречи, на которые он теперь будто бы уже не успеет.

— Я думаю, вам легко удастся их уговорить, — сказал Эйб Робинсон Дону Тернеру, — ведь у вас же мировая слава.

А Дон Тернер уже стал приподниматься, чтобы выйти из-за стола.