Другая жизнь - Элен Алекс

Помню, я тогда улыбнулась. В моей жизни просто не было такого человека, которого я воспринимала бы более серьезно, чем Камиллу. И даже сейчас, когда ее действительно нет в моей жизни.

— Меня не отпустят родственники, — сказала Камилла Эйбу Робинсону в тот день в кафе на углу университета.

На что Эйб Робинсон только мило улыбнулся.

— А ваших родственников мы возьмем на себя, — сказал он.

Мы с Камиллой переглянулись: мало кто мог справиться с ее родственниками против их желания.

— А вы сами хотите сниматься? — спросил Камиллу Эйб Робинсон.

— Можно попробовать, — сказала Камилла, — моя жизнь не богата событиями.

— Не может быть! — сказал Эйб Робинсон.

Камилла пожала плечами. Думаю, она вряд ли понимала, что в восприятии окружающих людей ее красота мало вязалась с серой и будничной жизнью.

— А о чем сценарий? — спросила я Эйба Робинсона.

Эйб Робинсон наконец-то перевел и на меня свой милый взгляд.

— А сценария пока нет, — сказал он.

Я даже рот от восторга раскрыла.

— Да ну? — сказала я.

Вот дают эти киношники, они уже без сценариев художественные фильмы могут снимать.

— Нет сценария? — удивилась Камилла.

Эйб Робинсон замялся.

— Ну, — сказал Эйб Робинсон, — сценарий дело наживное, мы там чуть ли не каждый день сочиняем по сценарию.

Мы с Камиллой с недоверием посмотрели на него.

— Но почему тогда вы хотите именно меня снимать? — спросила Камилла. — Я думала, что подхожу вам под какой-нибудь определенный образ.

— В общем-то так и есть, — сказал Эйб Робинсон, — вы удивительно подходите под весь наш фильм.

— Который существует пока только в проекте? — сказала Камилла.

— Можно сказать и так, — сказал Эйб Робинсон.

Мы с Камиллой опять переглянулись.

— Не хотите ли вы сказать, что у вас даже проекта пока нет? — сказала Камилла.

А Эйб Робинсон, видимо, уже хорошо знал, что в этой жизни всегда лучше говорить правду сразу, чтоб не запутаться впоследствии.

— Все примерно так и есть, — вздохнул Эйб Робинсон.

Камилла улыбнулась.

— Как интересно, — сказала Камилла.

— Да, и главное, как необычно, — сказала я.

Но Эйба Робинсона ничего не смущало, он был уверен в себе на двести процентов.

— Ничего особенного, — сказал нам Эйб Робинсон.

Будто у них там чуть ли не каждый фильм снимается таким странным образом.

— Но тогда меня тем более не отпустят мои родственники, — сказала Камилла.

— Буквально через пару дней у нас будет сценарий, — сказал Эйб Робинсон.

— Тогда и будем договариваться, хорошо? — сказала Камилла.

— Хорошо, — кивнул Эйб Робинсон.

И он ушел довольный и радостный, ему почему-то очень нужна была для его фильма именно Камилла, и она была согласна. Мы с Камиллой еще долго смотрели вслед жизнерадостному Эйбу Робинсону и слышали веселую песенку, которую он громко сам себе насвистывал.

Скажу сразу, что сценария у Эйба Робинсона не было ни через два дня, ни через три, ни через неделю, ни через две недели.

День спустя в кабинете Эйба Робинсона было еще одно совещание. Эйб Робинсон, Джек Марлин и Люк Беррер сидели в креслах за круглым маленьким столом и потягивали кофе из белоснежных чашек. Они придумывали сценарий.

— Учтите, что мы должны сделать фильм века, — предупредил всех Джек Марлин.

— О да, да, конечно, — полностью согласился с ним Люк Беррер.

И Джек Марлин, и Люк Беррер склонились над столом и пожали друг другу руки. Эйб Робинсон грустно за ними пронаблюдал.

— Итак, что мы имеем? — подвел итоги Джек Марлин.

— Главную героиню, и больше ничего, — проинформировал его Люк Беррер.

— Ну как же! — патетически воскликнул Джек Марлин. — А четыре стороны света, а холодное-горячее, а плюс-минус?

— Ах да, я совсем забыл, — заахал Люк Беррер.

— И что это нам дает? — спросил тогда Джек Марлин.

— А это нам ничего не дает, — ответил Люк Беррер.

Эйб Робинсон терпеливо наблюдал, как паясничали его коллеги.

— Но у нас есть главная героиня, — назидательно подняв указательный палец вверх, напомнил Джек Марлин.

— О да, — вдохновенно сказал Люк Беррер, — а это немало.

— Да-да, это немало, — сказал Джек Марлин.

— У нас есть не просто главная героиня, — грустно сказал Эйб Робинсон.

— О нет, конечно, — сказал Джек Марлин, — у нас есть ОЧЕНЬ симпатичная главная героиня.

— Нет, — покачал головой Эйб Робинсон, — все не то.

— Конечно, — поддержал его Люк Беррер, — у нашей героини есть своя история, — вспомнил он.

— У нее не просто есть история, — устало сказал Эйб Робинсон, — у нее есть трагедия, есть излом, есть жажда жизни.

— Ты давно ее знаешь? — спросил Джек Марлин.

— Эту девушку? Нет, я вообще ее не знаю. Просто мы живем в соседних домах.

— А ее история? Ее трагедия? — спросил Люк Беррер.

— Она у нее в глазах.

Затем Джек Марлин и Люк Беррер немного помолчали.

— А готовые сценарии нам никак не подходят? — сказал Джек Марлин.

— Нет, там полнейшая чушь.

— А ты все читал? — спросил Люк Беррер.

— Да, все.

— Марк Тимпсон принес недавно свой новый сценарий, — сказал Джек Марлин.

— Только не говорите ему, что его я тоже читал, — сказал Эйб Робинсон.

Джек Марлин и Люк Беррер понимающе улыбались Эйбу Робинсону, когда дверь в кабинет с шумом распахнулась и на пороге возник Джефф Дармер.

— Что я вам скажу! — заорал Джефф Дармер.

— Только не так громко, — попросил Люк Беррер.

Но Джефф Дармер не обратил на него внимания.

— Я сейчас встретил Марка Тимпсона, он мне дал вот это, — сказал Джефф Дармер и помахал перед носами присутствующих какими-то бумагами.

— Только этого еще не хватало, — сказал Люк Беррер.

— Да-да, — поддержал Люка Беррера Джек Марлин, — я Марку Тимпсону тоже никогда не доверял.

— Зря вы так, — сказал Джефф Дармер, — а вот старина Марк Тимпсон, например, очень за нас всех разволновался.

— С чего бы это? — сказал Люк Беррер.

— Просто намечается грандиозный проект без его участия, — пояснил ему Джек Марлин.