Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

Мне требовался раунд с боксерской грушей, немедленно. Или, что еще лучше, раунд с Гомесом, опытнейшим бойцом смешанных единоборств в нашей команде. Мне нужен был кто-то, кто бы выбил из меня ко всем чертям ту боль, что я испытывал.

Вместо этого я переместил ногу с педали тормоза на газ и поехал к дому. Асфальтированная дорога вилась между высокими соснами, и она стоила отцу целое состояние. Но когда выпадал снег, счищать его было в миллион раз легче, когда не приходилось сталкиваться с гравийным покрытием.

По мере подъема все выше, деревья редели, и в поле зрения появился дом — горный дом из смеси стекла, камня и дерева, хотя стекло преобладало. Создавалось впечатление, что вы смотрите сквозь практически весь дом.

Отец всегда говорил, что хотел чувствовать себя так, будто живет в дикой природе. Чтобы между ним и природой не вставало никаких преград. Балки из темного дерева обрамляли стекло таким образом, что создавалось впечатление, будто здание являлось частью леса. А каменная кладка снизу удерживала его привязанным к земле.

Дом раскинулся на склоне горы, соединяя две свои половины огороженной дорожкой. В детстве мама всегда называла дальнюю часть детской стороной. Там мы могли устраивать грандиозные игры в прятки, давая маме столь необходимый покой.

Теперь желание взять верх перешло к хорошим воспоминаниям: смеху и поддразниваниям, эпичным розыгрышам и боям на водяных пистолетах, пиршествам с пиццей и марафонам фильмов о монстрах. Но они оставили после себя и обжигающий след вины, засевшей глубоко внутри.

Остановив машину на кольцевой подъездной дорожке позади четырех других автомобилей, я осознал, что не уверен, кому они принадлежат. Логотип Службы охраны рыбных ресурсов и диких животных на боку белого внедорожника говорил мне, что он принадлежит Роану, но об остальных я понятия не имел.

Заглушив двигатель, я выбрался из машины и направился к дому. Входная дверь открылась, и я уловил вспышку движения. Секунду спустя миниатюрное тело врезалось в меня с шокирующей для его размера силой.

— Ты приехал!

Я ухмыльнулся, поднимая Грэй в воздух.

— Я тоже скучал по тебе, Джи. Как ты себя чувствуешь?

Она зарычала мне в ухо, игнорируя вопрос, но обняла крепче.

— До сих пор не верится. Ты уже решил, насколько останешься? Уверен, что хочешь поселиться в гостинице? Держу пари, мама с папой позволили бы тебе остаться в хижине…

— Дай парню перевести дух, — усмехнулся Лоусон.

Я опустил Грэй на пол и подошел к старшему брату, притянув его к себе для крепких объятий.

— Чертовски рад тебя видеть, Лоу.

Он хлопнул меня по спине.

— Не был уверен, что твоя уродливая рожа действительно здесь появится.

Его слова уязвили, но я их заслуживал. Лоусон всего лишь хотел безобидно подколоть меня. Он не знал, насколько глубоко ранил мои чувства.

— Семейка снова вместе, — воскликнул Нэш, бросаясь к нам и втягивая в объятия Грэй.

Она с оханьем врезалась мне в спину.

— Нэш…

К нашей кучке подошел Роан, и Нэш потянулся к нему.

— Даже не думай.

Нэш преувеличенно надулся.

— Брось, ворчливый котяра.

Угрюмый Роан остался стоять в стороне.

Нэш вздохнул.

— Ладно, давай, порть воссоединение семьи.

— Привет, — кивнул мне Роан.

Таким был Роан. Никаких бурных приветствий, потому что он знал, как тяжело мне здесь находиться. Не раз я задавался вопросом: почему он тоже не уехал отсюда. Вечер стрельбы оставил на нем шрамы — в некотором роде даже более глубокие, чем у всех нас. Может, он остался, чтобы доказать, что люди ошибаются.

— Рад тебя видеть.

Роан только хмыкнул.

— Мама сказала, ужин готов. — С этими словами он развернулся и потопал обратно в дом.

— Как видишь, мало что изменилось, — пробормотала Грэй.

У меня на языке вертелся вопрос: изменилась ли Рэн? Остались ли в ее смехе те же хриплые нотки? По-прежнему ли ее носик морщился, когда она улыбалась? Отбросив от себя эти мысли, я направился к двери.

— Иногда хорошо, когда все остается по-прежнему.

— Папа! — крикнул Дрю со ступенек. — Люк захапал Xbox.

Лоусон вздохнул.

— Скажу тебе точно, что у нас нового. Полномасштабные подростковые проблемы. — Он поднял взгляд на среднего сына. — Это ненадолго. Ужин уже готов. Поздоровайся со своим дядей, чтобы он не подумал, что я вырастил кучку дикарей.

Дрю криво усмехнулся.

— Привет, дядя Холт. Просто чума, что ты вернулся.

Я взглянул на Грэй.

— Чума?

Нэш хлопнул меня по плечу.

— Это значит «круто». Тебе нужно освежить свой лексикон.

Маленький мальчик обогнул Дрю и бросился ко мне.

— Дядя Холт.

Я поймал его на бегу и подбросил в воздух.

— Привет, Чарли. Как же ты вымахал с тех пор, как я видел тебя в последний раз!

Чувство вины углубилось. Прошло всего несколько месяцев, но Чарли и Дрю, казалось, стали выше на голову.

Чарли ухмыльнулся мне, показывая пустоту там, где должны были быть два передних зуба.

— Потому что тебя хрен здесь увидишь.

Лоусон застонал.

— Ты же знаешь, что бабушке не нравится, когда ты говоришь «хрен».

— Это даже не ругательство, — пробормотал Дрю.

— Может, и нет, но это ее дом, поэтому мы играем по ее правилам. Да?

— Мы играем по ее правилам, потому что она печет печенье, — вставил Чарли.

— Умный паренек, — прошептал я, опуская его на пол прихожей.

— Люк, — позвал Лоусон.

— Чё? — отозвался голос… более низкий, чем я помнил.

Лоусон потер переносицу.

— Боже, спаси меня от подростков.

— Я не подросток, — услужливо сказал Чарли.

— И я каждый божий день благодарю за это свою счастливую звезду.

Дрю закатил глаза.

— Мы не так уж плохи.

Лоусон поднял брови.

— Игра в пейнтбол возле дома? Поездки Люка на моей машине без прав? Вопли в децибелах, которые не предназначены для человеческого уха?

Дрю застенчиво улыбнулся отцу.

— Мы держим тебя в тонусе.

— Вы заставляете меня поседеть раньше времени.

В голосе Лоусона звучало веселье, но в то же время чувствовалась глубокая усталость. Я понятия не имел, как он со всем этим справляется, но, возможно, смог бы уменьшить его нагрузку, пока был здесь.

— Люк, тащи сюда свою задницу. Пора ужинать, — крикнул Лоусон.

Добрую минуту ничего не происходило, а потом из подвала появился подросток, которого я едва узнал. Люку было всего пятнадцать, но выглядел он старше. Темные волосы вились вокруг ушей, а хмурое лицо больше напоминало Роана, чем Лоусона.

— Привет, Люк.

— Привет, — кивнул он и