Развод. (не) просто жить дальше - Алиса Верди

— Это я просто плохо тебе рассказала, — говорю я. — Я, знаешь, наверное, свой рассказ эмоциями перегрузила, и вот ты так услышала. На самом деле, ничего странного. Ну посмотри, Юль! Тут же голые стены! Тут невозможно жить. Куда она поедет?

— Ну, во-первых, они не голые. Квартира с отделкой, поэтому дышать бетонной пылью не нужно. А во-вторых, у тебя и кухня есть, и санузел. Кровать купить — дело нехитрое, да и матрас надувной можно, пока ее нет. Так что, вполне тут можно жить. Ты же как-то живешь.

— У меня выхода нет. А ей зачем тут на надувном матрасе мучаться? Вот закончу, тогда и… — сержусь я.

В основном потому, что ее слова задевают меня за живое. Признаться, меня тоже немного царапнуло поведение Ксюши.

Но я не хочу накручивать себя и думать о плохом. Нужно всегда верить в лучшее!

У нее ведь тоже стресс! У нее родители разводятся! Нервничать в ее состоянии вполне нормально. И закрываться. Да и я в ее возрасте, наверное, тоже не была лапочкой.

— Да-да, я ж не против, — пожимает она плечами. — Надеюсь, что у тебя получится устроить тут все побыстрей, ведь этот гад и шаромойку свою может решить домой притащить.

Что?..

Я бледнею от одной этой мысли. Нет, я понимаю, что это произойдет, но очень надеюсь, что ужепосле того, как Ксюша от него съедет!

— Да не, не думаю, что он сделает это прямо сейчас, — прикусываю я губу.

— Ну, я бы не была так уж уверена. Вон, смотри, он уже вещи твои со шкафов повыкидывал… Блин, ну вот не могу я этого понять! — внезапно восклицает она. — Ну у него же все было! Ну как?.. Как можно было так повредиться головой, чтобы променять тебя на какое-то силиконовое нечто, посыпанное блестками и с автозагаром как у курицы гриль?

Я невольно улыбаюсь от ее попытки поддержать.

— На самом деле, она совсем не выглядит вульгарно, Юль. Может, и нет в ней никакого силикона, а все свое. Она очень красивая. И молодая. И вся такая модная, яркая, стильная. Это даже не странно, что он на нее запал, — вздыхаю я. — Я-то не такая.

"Не всем же блистать" — вдруг вспоминаются слова свекрови.

А ведь права она была. И она, и тетя Света. Клуша я, клуша и есть.

— Ты не такая, — кивает Юлька, — ты куда круче, блин! А еще ты — самый добрый и самый чистый человек из всех, кого я знаю! Ты всегда готова всем помочь, в лепешку для близких разобьешься, рубашку с себя последнюю снимешь! Ты — воплощение нежности, женственности и заботы!

— Ну уж ты загнула, — даже смущаюсь я. — Вот только это все равно никому не нужно, понимаешь?

— Понимаю, — кивает она, — а потому тебе стоит прекратить метать бисер перед свиньями и вспомнить о себе. Ты у себя одна, Настя. И заботиться нужно теперь только о себе!

— Но Ксюша…

— Потом разберешься с Ксюшей. Вот приедет к тебе жить, тогда и будешь суетиться. А сейчас хватит быть хорошей для всех. Будь хорошей для себя. Живи для себя.

Жить для себя? А как это?..

Я привыкла чувствовать себя нужной. Привыкла заботиться о других, а сейчас… такая пустота внутри, что хоть волком вой.

Не знаю, где я, кто я, где мое место? Вне семьи — я никто.

Я сажусь на подоконник.

— Не знаю, Юль. Я что-то так устала… Ни на что сил нет. Иногда такая тоска накатывает… Я ведь полжизни с ним провела, понимаешь? Как теперь-то? Как мне одной? Я ведь не умею. Как представлю, что одна теперь буду всегда, так прям выть охота, — сглатываю я ком в горле.

— Так, погоди-ка! А с чего ты всегда одна-то будешь?

— Ну, ты же сама говоришь, Ксюша скоро станет взрослой и уйдет из моей жизни. А я что делать буду? — закусываю я губу. — Сериалы смотреть и пенсии ждать?

— Э-эй, подруга! Куда-то тебя не туда несет! — хмурит брови Юля. — Ты молодая еще! И красивая! У тебя еще все впереди!

— Ну да, ага. Там прям очередь у порога стоит, — грустно улыбаюсь я. — Да и не хочу я больше, Юль. Хватит с меня.

— Да ладно тебе... — тихо говорит она.

— Серьезно. Я не про мужчин даже... А вообще. Про близость. Про то, чтобы пустить кого-то в свою жизнь. Я устала, Юль. Знаешь, как будто внутри что-то перегорело, и теперь только пепел остался, — пытаюсь объяснить я. — Я вроде все делаю правильно: ищу мебель, планирую, улыбаюсь. А внутри… пусто. Иногда так накатывает… Сидишь — и не знаешь, что дальше. Просто… не знаешь.

— Но ты же не остановилась, — говорит Юля, сжав мне руку. — Ты не сломалась. По-моему, ты прекрасно справляешься.

Я пожимаю плечами.

— Может, просто пока не дошло до той точки. Или просто не знаю, куда деваться. Вот и иду. Не потому что сильная. А потому что некуда больше. Я в этот ремонт вцепилась как в спасительный круг. Потому что тут все понятно — что делать и как. Цель есть конкретная, понимаешь? И я могу это контролировать. А потом что? Мне кажется, если я остановлюсь, то сдохну. Я не справляюсь, Юль. На самом деле, мне жутко страшно. Я просто вида не подаю, — перехожу я на шепот.

Между нами повисает тишина, и каждая погружается в свои мысли.

— А знаешь, — тихо говорит Юля, — мне кажется, это и есть сила. Не когда уверенно шагаешь вперед и тебе пофиг на все, а когда все внутри разрывает, а ты все равно встаешь и варишь гречку. И ищешь обои. И улыбаешься упрямому подростку. Это, по-твоему, слабость?

Я не отвечаю. Только смотрю на нее и чувствую, как чуть-чуть отпускает. Как будто кто-то наконец разрешил мне устать.

Юля поднимается и хлопает меня по колену.

— Ладно. Давай так. Сегодня ты слабая. Сегодня я сильная. А завтра — как пойдет. И вообще, хорош уже. Пошли. Нам еще люстру выбирать, или еще какую-нибудь нужную фигню. И я тебе не позволю купить что-то унылое. Только