Развод. (не) просто жить дальше - Алиса Верди

С трудом разогнувшись, решаю сделать перерыв.

Вытерев руки, я откладываю полотенце и беру телефон.

Уже второй день не могу дозвониться до Ксюши.

Нет, я не волнуюсь, что она куда-то пропала, ведь она мне написала, что занята и перезвонит позже. Просто, наверное, забыла.

Я нерешительно смотрю на телефон, потом все-таки нажимаю на вызов. В этот раз — по видеосвязи. Хочется просто увидеть ее лицо. Убедиться, что с ней все нормально.

Ксюша берет трубку спустя пару гудков.

— Привет.

— Привет, зайка. Ты занята?

— Ну, не особо, — отвечает она, чуть пожав плечами.

Я вглядываюсь в экран — и замираю.

Волосы у нее уложены необычно, ярко накрашены губы, стрелки на глазах такие дерзкие, как будто она собиралась, как минимум, на фотосессию.

В целом, макияж красивый, но какой-то очень взрослый. Когда она успела так вырасти?

И еще — сережки-кольца. Я таких у нее не видела. Вообще.

— Ты… куда-то собиралась? — осторожно спрашиваю я.

— Да нет, просто так. Хотела попробовать новый стиль. Чего? Странно выгляжу?

— Нет, просто… непривычно. И так… ярко.

— Ну так я же не обязана всегда быть прежней, и уж тем более бледной молью! — усмехается она с вызовом. — У меня, кстати, под фоткой с этим луком уже куча лайков!

— Ксюш, ты… ты бы не постила такие фотки в интернете. Там полк взрослых мужиков.

— Мам, это просто фото. Господи, я не голая же!

— Ты можешь выкладывать, что хочешь, но ты же понимаешь, как это выглядит?

— Мам, ты можешь просто… не влезать? — она закатывает глаза. — У тебя вечно все через "надо". Я просто… не хочу, чтобы ты все время меня поучала.

— Я не поучаю, — говорю я машинально. — Я пытаюсь помочь.

— Вот и не пытайся. Я разберусь. Не надо этих... нотаций.

Так, ладно. Медленно выдыхаю про себя.

— Как у тебя дела? — спрашиваю, стараясь не показать смятения.

— Все ок. Учеба, танцы, туда-сюда…

— А с папой у тебя как? — осторожно спрашиваю я.

— Нормально. Вчера разговаривали. Обои какие-то смотрел для тебя.

Я напрягаюсь.

— Для меня?

— Ну да. Ба ему сказала, что ты там какую-то фигню выбрала, и надо что-то приличное. Я не вникала.

Ясно, без Нины Андреевны тут не обошлось.

— А ты что думаешь?

— Мам, ну я вообще-то не дизайнер. Я что понимаю? Вы сами разберитесь.

— Я просто… хочу сделать тебе уютную комнату.

— Окей. Спасибо, — она рассматривает свои ногти.

— Я хотела узнать, может, ты приедешь в выходные? Комната еще не готова, но ты можешь посмотреть, все ли нравится. Я нашла тебе шторы, такие нежные, как ты любишь…

— Мам… — она чуть смущается. — Я не уверена, что смогу. У нас, может, будут гости. Папа говорил, что хочет кое-кого позвать.

Кого это интересно?

Я стараюсь не среагировать.

— Ясно, — выдыхаю. — А ты как вообще, нормально себя чувствуешь? Все в порядке?

— Все отлично. Просто сейчас у меня немного другое настроение по жизни. Хочется уже, знаешь, выбирать, где быть. Где тепло. Где комфорт. А не где привычно.

Я замираю. Что все это значит вообще? Это не ее слова. Не ее обороты.

Это звучит… странно, как цитата. Как что-то услышанное — и повторенное.

Но я молчу. Только киваю.

— Понимаю. Хорошо. Просто хотела услышать тебя.

— Ясно. Ну, я пойду. Если что — напиши, ладно?

Она отключается первой.

Я смотрю на погасший экран и вдруг чувствую, как в животе скручивается что-то тревожное. Не боль. Даже не страх. Что-то другое.

Ставлю чайник и, пока жду закипания воды, перебираю вещи из коробки, когда звонит домофон. Курьер? Нет, я ничего не заказывала…

— Да?

— Это я, — голос искажается в динамике.

Я не сразу понимаю.

— Кто — я?

— Не смеши. Открывай.

Сердце вздрагивает. Пальцы судорожно нажимают кнопку.

Через минуту раздается звонок в дверь. Я медлю, делаю вдох и открываю.

На пороге Игорь. В кожаной куртке, как всегда с прямой спиной, будто явился в свой офис, а не в чужую квартиру.

— Привет, — говорит он как будто буднично. — Можно?

"Можно" звучит не как просьба и даже не как вопрос. Как напоминание, что можно ему. Всегда.

— Проходи, — отступаю в сторону.

Он проходит, оглядывается. Так же, как Нина Андреевна. У них одинаковая манера осмотра — как будто сверяют обстановку с какими-то внутренними нормами.

Проходит по квартире.

— Что это? — кивает на рулоны обоев с таким видом, как будто я в дом гадость какую-то притащила.

— Обои.

— Это я вижу. Я про… — он подходит ближе, щупает текстуру, читает на упаковке название бренда. — Цвет видела? Зачем тебе такие?

— Мне нравятся.

— Ксюше понравится?

— Это моя квартира.

— Формально — пока нет. И ты сама знаешь, кто за все это платит. Не считаешь, что я имею право хотя бы участвовать в решениях?

Да с какой стати-то?

Я выпрямляюсь. Прямо перед ним.

— Мы так не договаривались, Игорь.

Он морщится. Не злится. Пока. Но уже видно, как напряжены скулы.

— Ты не разбираешься. Это не упрек. Ты просто не занималась ремонтом никогда. И хочешь сделать плохо, а потом будешь жалеть. Я говорю, как человек, который просто… хочет тебе помочь.

Я молчу. Потому что если скажу — сорвусь.

— Ты хотя бы покажи мне список мебели, которую заказала. Вдруг там вообще мрак. Мама уже сказала, что ты собираешься "пальмы на стену" вешать. Я сначала не поверил, но вот я вижу это собственными глазами.

— И что?

Господи, да что они докопались-то до этих пальм?..

— Ты серьезно думаешь, что это красиво?

Я делаю шаг ближе.

— Я серьезно думаю, что это — мое решение. И, если тебе не нравится — не смотри.

Он удивленно смотрит на меня. Явно не ожидал от меня такого ответа. Да я и сама себе удивляюсь.

Молчит, потом усмехается.

— Ты правда считаешь, что можешь так разговаривать со мной? После всего?

— Да, — спокойно говорю я. — Могу.

Он смотрит в упор.

— Вот ты какая теперь, да? Свободная. Независимая.

— Тебя что-то не устраивает?

Он не отвечает. Только отводит глаза и вдруг резко говорит: