Гвоздика лесная - Виктория Александровна Синюк

— Устала немного, — сказала она, плюхнувшись на кухонный диванчик. — Выпьем чаю?

— Давай.

— С огородом я, как мог, разобрался. Мать говорит, ехать пока не стоит. Может, через неделю-две.

— Вот и хорошо! Какой ты молодец!

В этой тишине и ровности Женька чувствовала какой-то подвох — будто ещё чуть-чуть, и плёночка спокойствия лопнет. А потому для разговора с мужем она по привычке выбирала самые ровные и круглые слова без крючков и зацепок. Но ничего не случилось. Они просто выпили чаю с мёдом, поговорили о матери, огороде, поели немного смородины, привезённой Петром из материнского палисада. И пошли спать.

Вчера, сегодня днём, вечером Женька была слишком вольной, делала, что хотела, никого не спросив. Ночью ей захотелось сдаться; и она сдалась…

18

Во вторник вечером в одном из самых заметных домов пригородного коттеджного посёлка случился разговор. Прежде чем он произошёл, Аня, двенадцатилетняя девочка, с топотом сбежала по лестнице со второго этажа в гостиную. В руках у неё был телефон в красивом блестящем чехле.

— Мама! Вы что, отдали Диану какому-то блогеру?

Мать, ухоженная женщина под сорок, сидела за журнальным столиком, пила кофе и листала ленту новостей. Она подняла голову.

— Не поняла. Ещё раз.

— Вы отдали мою собаку блогеру?! — дочь села на диван рядом с ней.

— Какому блогеру? О чём ты? Совсем с ума сошла со своим телефоном!

— Я? Ты хоть знаешь, сколько у него подписчиков?

— Да какая разница, кому мы её отдали. Отдали — и всё. Ты всё равно за ней не смотрела.

— Какая разница?! Минимум четыреста тысяч просмотров у видео с моей собакой! И это «какая разница»?

— Покажи.

Аня показала. Один ролик, другой, третий…

— Ты уверена, что это Диана?

— Мама, ты слепая? Посмотри на ухо!

— Ну хорошо, будем считать, что ей повезло, — с улыбкой сказала мать. — Она не пропала. Попала в хорошие руки.

— Ага. А у меня еле пятьдесят просмотров набирается!

— Что ты хочешь этим сказать? Не всем же быть популярными.

Личико Ани скривилось — казалось, она вот-вот заплачет.

— Даже какие-то деревенские дураки с моей собакой набрали десять тысяч! Я могла бы так же! А вы всё испортили! — девочка почти кричала.

— Так, стоп, — жёстко ответила мать. — Кто просил собаку на Новый год? Кто говорил, что всему её научит? А потом? Ободранная мебель, загаженный дом? Нам с отцом некогда этим заниматься. Так что сама теперь отвечай за свои поступки.

— За какие такие поступки? — в гостиную вошёл отец. — Что ещё натворила моя малышка?

— Папочка! — бросилась к нему Аня. — Мы можем вернуть Диану?

— Диану?! Конечно, нет! Её и след простыл! И слава Богу.

— Не простыл!

И дочь снова всё показала и рассказала, только ещё жалобней, как настоящая папина крошка.

— Коля, даже не думай серьёзно к этому отнестись, — сказала мать, видя, что отец сочувственно слушает дочь и с интересом смотрит ролики про Диану.

— Мы сможем её вернуть? — с надеждой спросила Аня. — Ты же можешь, да?

— Дочка, собака теперь живёт у другого человека. И хорошо живёт. Тебе же она была не нужна, согласись.

— Но я исправлюсь, я всему её научу. Сама буду заказывать ей еду!

— Её уже всему научили, — усмехнулся отец. — Хорошо теперь говорить!

— Ну, папа! Мне и так скучно! Вас постоянно нет дома! — девочка заплакала. — Даже собаку вы у меня забрали!

— Мы тебя предупреждали. И не надо теперь ныть, — мать стояла на своём.

Отец вздохнул: Аня попала туда, куда нужно.

— Хочешь новую? Какую-нибудь маленькую. Шпица. С ним и хлопот меньше.

— Коля! Не сходи с ума, — раздражённо сказала женщина. — Не надо идти у неё на поводу.

— Мне не нужен шпиц! Мне нужна моя собака! — в слезах прокричала Аня, не обращая внимания на маму.

— Так, ладно, — отец снял пиджак и бросил его на спинку дивана. — Сейчас садимся ужинать. Поговорим потом…

Но разговор на повышенных тонах длился ещё несколько минут. Отцу не хотелось криком унимать истерику дочери, но всё-таки голос пришлось повысить. Отец умел делать это так, что нить разговора тут же перерезалась. Аня в слезах убежала наверх, в свою комнату. К ужину она так и не спустилась…

19

Ещё через два дня Поля написала Жене:

— Слушай, там Дашке кто-то под видео оставил комментарий… Сейчас скрин пришлю.

— Давай.

Женька открыла скриншот и прочитала комментарий, который Поля обвела маркером: «Это моя собака!!!!!!! Она потерялась!!!!! Мы вас найдём и заберём её домой!»

— Что скажешь? — спросила Поля.

— Да мало ли, что пишут… — не сразу ответила Женя.

— А если это правда? Дети уже всполошились!

— Ну кто её будет искать, Поль? Тот, кто её из машины вытолкал? Смешно!

— Володе писать не будешь?

— Да ну! Ерунда. Скажи ребятам, пусть не обращают внимания.

— Ладно, как знаешь…

За домашними делами — а домашних дел скопилось немало, да и Петра хотелось порадовать вкусным ужином — Женька сразу забыла об этом разговоре. Ей ли не знать, чего стоят все эти комментарии! Если всё это принимать за чистую монету, с ума можно сойти.

Ни смотреть видео, ни слушать подкасты ей не хотелось: она сама была полна каким-то лёгким летним разговором с собой. Ей по-прежнему не слишком верилось в гармонию, воцарившуюся между ней и мужем, но её хотелось продлить: а вдруг это действительно ещё не конец, вдруг она приняла за тупик просто перевал на пути?

Внезапно телефон, лежавший на подоконнике, завибрировал. От неожиданности Женька вздрогнула. Она сполоснула руки и подошла к телефону. Пришло сообщение от Владимира. О нём она тоже думала, и немало. Но сообщения не ожидала вовсе.

— Привет, Женя! — к концу воскресного вечера все взрослые в гостях у Владимира перешли на «ты». — Такое дело: мне тут одна девчонка комментарии пишет. Сейчас покажу…

— Давай.

О том, что будет в этих комментариях, Женька догадалась сразу. И точно: те же фразы — «наша собака», «она потерялась», «мы её заберём», куча восклицательных знаков. Правда, Володю ещё и забросали вопросами: «Где вы находитесь, как к вам добраться, чтобы забрать собаку????»

— Что скажешь?

— Детям она тоже пишет… Не знаю, что и сказать.

— Слушай, ты можешь мне ещё раз подробно рассказать, как ты нашла Диану. Буквально со всеми деталями. Я не знаю, как на всё это реагировать. Может, она действительно просто потерялась?

Ах, вот как! Женька села на табуретку. Если бы в