Подарок - Мэри Каммингс

— Карен... Я даже не знаю, как начать... это может показаться тебе несколько неожиданным и преждевременным... Короче, ты не хочешь бросить работу и переехать жить ко мне?

Внезапно у него возникло ощущение, что то, что он сказал, не стоило говорить — от ее улыбки не осталось и следа.

— Зачем тебе это? — спросила она быстро. В голосе ее была настороженность — даже что-то похожее на испуг.

— Что — зачем?

— Зачем ты хочешь, чтобы я жила с тобой? Дел не знал, как ответить на столь очевидный вопрос.

— Ну... Ты мне очень нравишься. Мне было хорошо с тобой, и я подумал... Я просто хочу, чтобы ты была со мной — вот и все.

— Ты считаешь, этого достаточно?

— Я считаю, что да, — ему хотелось успокоить ее — она напоминала перепуганного зверька, не знающего, куда бежать — но он по-прежнему не понимал, что случилось. — И... Карен, ты не думай, я на самом деле не такой грубый и неуклюжий, как тогда... ночью. Нам будет хорошо вместе — вот увидишь.

Она вздохнула.

— Мы же совсем друг друга не знаем.

— Ну и что? Узнаем постепенно.

Карен надолго замолчала, выглядела она усталой и подавленной. Дел не ожидал подобной реакции и уже хотел сказать что-нибудь, но ее внезапный вопрос поразил его, как громом:

— Дел, ты сидел в тюрьме?

— Господи, ну с чего ты взяла?

Она смутилась и покраснела, отводя глаза.

— Ну, я думала... ты прошлый раз сказал, что почти три года не был с женщиной. И кроме того, так легко разделался сразу с двумя парнями, каждый вдвое моложе и вдвое тяжелее тебя — ну что еще я могла подумать? И на работу ты не ходишь. Извини, я не хотела тебя обидеть...

— Да нет, я не обиделся, — Дел улыбнулся, подумав, что понял, наконец, причину ее внезапного испуга, — все не так. Насчет Джейка с приятелем — я просто когда-то служил в спецназе — давно, больше двадцати лет назад, но навыки остались. А с женщинами — ну просто так вышло. Последние два с лишним года у меня были всякие неприятности — одно за другим. Сначала — несчастный случай... по работе — я тогда почти год провел в больнице. Потом — развод, это уже в прошлом году. Потом еще лечился. В общем, так вышло, долго рассказывать. Что касается работы, я сейчас в отпуске по состоянию здоровья. Но на жизнь денег хватает, и со здоровьем на самом деле уже все в порядке — ты же сама видишь.Так что я нормальный лояльный гражданин, и самое мое большое преступление — неправильная парковка.

Он пытался говорить весело, хотя в глубине души знал, что то, что он рассказал — это не совсем правда. Точнее, правда — но далеко не вся. Кроме того, его смутила реакция Карен — вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, она выглядела еще более подавленной. — А дети у тебя есть?

— Дочь. Ей двадцать пять лет, она замужем, живет в Вашингтоне, как и моя бывшая жена. Если тебе еще что-то обо мне хочется знать — спрашивай, я не обижусь, я понимаю.

Карен покачала головой.

— Да в общем-то, не стоило начинать весь этот разговор. Мне с тобой было очень тепло и уютно, и я думала, что мы могли бы встречаться иногда. А теперь, наверное, продолжения не будет.

— Карен, почему? Что тебя во мне не устраивает? Что я не так сказал?

— Меня-то в тебе все устраивает. Боюсь, что я тебе, мягко говоря, не совсем подхожу. Ты что, до сих пор не понял, кто я такая?

— Что значит, не понял? Я же прекрасно знаю, где ты работаешь... — он осекся, увидев ее глаза — столько в них было усталости и чего-то похожего на угрюмую обреченность.

— Господи, как неприятно тебе все это объяснять, но ты, кажется, действительно не понимаешь. Дел, я работаю в стриптиз-барах всего год. А до того четыре года работала на улице.

— На улице? — В глубине души Дел понимал, о чем она говорит, но не хотел сознаться в этом даже самому себе.

— Да, еще год назад я была уличной проституткой, такой же, как Мэдди, которую мы сегодня встретили, — она пожала плечами и добавила: — Я не хотела об этом говорить, проще было бы отказать тебе, ничего не объясняя — но ты тогда мог подумать, что дело в тебе, что это ты... не нравишься мне. Извини, я не хотела тебя огорчать, только... Ну ты же сам понимаешь, тебе это не подходит.

Дел сидел, опустив голову, не зная, что сказать ей и стоит ли вообще что-то говорить. «Хорошая парочка: убийца и проститутка — впрочем, именно этого ты и заслуживаешь», — снова зазвучал в голове голос Мэрион.

— Наверное, мне сейчас лучше уйти?

— Нет, — сумел он выдавить из себя, — Нет, не уходи... пожалуйста.

Он не хотел, и все-таки представлял их себе — сотни, тысячи рук, прикасавшихся к ней, — сколько их могло быть за четыре года? Сколько мужчин пользовались ее телом? Четыре года... Сколько же ей было лет? Восемнадцать? Вспомнил ее сердитые слова «Я же не за деньги, а по-дружески» — он мог бы догадаться уже тогда. Ну, догадался бы — и что?

Да, наверное, если бы он тогда догадался, продолжения бы и впрямь не было. Он не стал бы ее искать, как сумасшедший, сам не зная, зачем, и лежал бы сейчас один, в этой темной комнате, боясь заснуть и снова погрузиться в кошмар.

Уличная проститутка — она, эта девочка с веснушками и голубыми глазами? Дико даже представить себе. Черт, если бы ее волосы так не пахли... Даже сейчас, на расстоянии, он ощущал этот нежный, присущий только ей запах. Прижать бы ее к себе, уткнуться лицом. Как глупо все вышло.

Сейчас она уйдет, и ничего не надо даже говорить — просто молча сидеть, а она сама все поймет. А что останется ему? Сознание, что он поступил правильно, так, как положено? Он всю жизнь вел себя именно так.

Карен не знала, что делать, и боялась заплакать — она не плакала при ком-то уже восемь лет. Наверное, лучше было сейчас встать и уйти, но она сидела, смотрела на склоненную голову Дела и молчала. Ей было обидно, что все так быстро кончилось, она весь вечер предвкушала, как они встретятся после выступления, и заранее радовалась. И вот что вышло.

Она шевельнулась. Очевидно, ему показалось, что она уходит. Не поднимая головы, он протянул руку и схватил ее за локоть жесткими, как стальная проволока, пальцами.

— Подожди!

Просидев неподвижно еще пару минут, Дел отпустил ее локоть и медленно поднял голову. Как ни странно, он выглядел более уверенным в себе и спокойным, Карен показалось, что он даже слегка улыбается.

— Карен... Мое предложение все еще в силе. Те же слова, что тогда, ночью... и утром.

— Тебе все равно, кем я была?

— Нет. Нет, не все равно. Мне очень неприятно было это слышать. Но ничего не изменилось, я по-прежнему хочу, чтобы ты была со мной. Ты нужна мне, очень нужна.

— Почему?

Он вздохнул, потянулся к ней и взял за руку. Подумал мельком, — какие у нее маленькие руки, на одной его ладони поместились бы две ее.