Далекая и близкая - Карен Брукс

Правда, в их любви было одно «но»…

Лайм безумно хотел ее и не скрывал этого, но Флоре, хотя и с трудом, удавалось сдерживать его натиск. Она боялась потерять над собой контроль, не без оснований полагая, что, как только она уступит, Лайм быстро утратит к ней интерес. Флоре казалось, что ее неприступность — единственный способ удержать любимого. Это было мучительно трудно, но необходимо.

Спустя примерно месяц после начала их встреч, в пятницу вечером, Лайм как всегда приехал на выходные из Манчестера. Он появился как раз к ужину. Отдав должное приготовленной Флорой утке и малиновому суфле, он прилег, положив голову ей на колени и задумчиво глядя в потолок. Она нежно гладила его волосы, решив, что он обдумывает какой-то деловой план. Вдруг Лайм обнял ее за шею, притянул к себе и поцеловал.

Через несколько мгновений они оказались лежащими на софе в объятиях друг друга. Их взгляды встретились, и Флора прочитала в его глазах настойчивую просьбу.

— Я хочу тебя, — зазвучал в ее ушах страстный шепот Лайма.

С огромным трудом Флора отстранилась. Она чувствовала себя, как сидящий на строжайшей диете человек перед кремовым тортом или умирающий от жажды путник на берегу пресноводного озера.

— Нет, нет… — еле слышно пролепетала она, изо всех сил пытаясь внушить себе, что права.

— Разве ты не знаешь, что я тебя люблю? — спросил он так, что не поверить ему было трудно. Флора попыталась вырваться, но разомкнуть его объятия оказалось невозможно. — Ах, не знаешь? — покачал он головой и замолчал, пристально всматриваясь в ее лицо. — Что ж, придется тебе это доказать. Выходи за меня замуж.

Флора замерла, потрясенная до глубины души. Долгие годы она была абсолютно убеждена, что вступать в брак бессмысленно, однако появление в ее жизни Лайма серьезно поколебало эту уверенность. Иногда, размечтавшись, Флора даже пыталась представить, что он делает ей предложение. Но ей и в голову не могло прийти, что это произойдет подобным образом! Это была последняя, отчаянная попытка овладеть ею, когда все остальные способы не принесли успеха.

Он был слишком хорош — умный, обаятельный, красивый, богатый и страстный. Как сделать так, чтобы после свадьбы его не постигло разочарование? Вряд ли это возможно.

И тогда Флора приняла решение. Она его любит, она его хочет, и только это имеет значение! Надо жить настоящим и не заботиться о будущем. И не нужно никакой свадьбы! Их отношения слишком дороги для нее. Так почему бы не поступить так, как подсказывает сердце?

— Я не выйду за тебя замуж, — ответила Флора и стала решительно расстегивать пуговицы на его рубашке.

Казалось, впервые в жизни Лайм растерялся.

— Нет? — изумленно переспросил он, уставившись на нее так, как мог бы смотреть устроитель лотереи на человека, отказавшегося от главного приза.

— Нет, мы не поженимся, — беззаботно повторила она, целуя его в шею и расстегивая на рубашке последнюю пуговицу.

Лайм, будто клещами, сжал ее кисть.

— Значит, нет? — еще раз произнес он, и выражение его глаз резко изменилось.

Флора прекрасно понимала, что он взбешен, потому что не привык получать отказ.

— Ты имеешь что-то против брака? — Ему пока еще удавалось сохранять спокойный тон. — Или дело только во мне?

Флора мягко покачала головой.

— Ты же знаешь, что не в тебе.

— Тогда в чем?

Она тяжело вздохнула:

— Мне слишком хорошо известно, во что может превратиться замужняя женщина. Я же рассказывала тебе о своих родителях. Способности моей матери пропали зря. В конце концов, она просто забыла, что умеет не только готовить и стирать. Но она забеременела в девятнадцать лет, и у нее не оставалось другого выхода. А у меня, к счастью, есть возможность выбирать, и я предпочитаю независимость.

— Понятно, — протянул Лайм, но Флора чувствовала потребность объяснить свою позицию подробнее.

— Поверь, я счастлива с тобой, — шептала она, не отводя прекрасных глаз от его лица. — Но тебе вовсе не нужно жениться на мне, — Флора сделала паузу, потому что говорить почему-то стало трудно, — для того… чтобы… ты мог сделать со мной это. Я сама тебя хочу. Теперь понимаешь? — И она начала торопливо расстегивать свою блузку.

— Ты действительно так считаешь? — неожиданно нежно спросил Лайм.

Он подхватил ее на руки, отнес в спальню и положил на кровать. Медленно, мучительно медленно он снял с нее одежду, а потом разделся сам. Нежные, дразнящие ласки доводили Флору до исступления. Она чувствовала, что умрет, если он сейчас же не возьмет ее.

— Пожалуйста, — выгибаясь всем телом, чуть не рыдала она.

Лайм усмехнулся.

— Что?

— Иди же ко мне!

— Нет, — насмешливо возразил он.

— Но почему, почему, почему?! — разочарованно выкрикнула она.

— Я не сделаю этого, пока ты не согласишься стать моей женой, — твердо ответил он, продолжая ласкать ее.

— Зачем тебе это? — простонала Флора, изнывая от желания.

— Я люблю тебя. И ты меня тоже, правда?

— Да.

— Тогда в чем же дело? Я никогда не любил раньше, — тихо произнес он. — Даже не знал, что способен на такое. А настоящее чувство должно быть скреплено браком, по крайней мере, с моей точки зрения. Может, я несколько старомоден, но честен.

Так просто было бы уступить, ответив «да»! Но Флора ценой огромных усилий сделала последнюю попытку к сопротивлению.

— Я не согласна с тобой.

— Придется согласиться. Любовь означает свадьбу и семью.

— Нет, нет! — из последних сил спорила она. — Вот мои родители…

— Да причем здесь твои родители? — возразил Лайм. — Они и мы — это разные люди!

— Господи, ну почему нам обязательно надо жениться! Я всегда считала, что мужчины не стремятся обременять себя узами брака.

Лайм ни секунды не колебался с ответом.

— Потому что мне нужно обладать тобой. Потому что ты моя, Флора, — властно произнес он тоном, не допускавшим возражений.

И она поняла, что ей предстоит играть эту роль всю жизнь: изображать из себя крепость, которую постоянно надо завоевывать…

— Так ты выйдешь за меня? — вновь потребовал Лайм ответа, возобновляя свои ласки.

У нее уже не осталось сил сопротивляться.

— О да, — выдохнула Флора, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. — Да, да!

Неожиданно Лайм отстранился, поднял валявшиеся на полу брюки и сунул руку в карман, доставая оттуда пакетик с презервативом. Флора не знала, плакать ли, оттого что наслаждение оттягивается или радоваться тому, что он так заботится о ней.

— Ты хорошо подготовился, — язвительно заметила она. Он показал ей язык. — Они что, всегда при тебе? — поддразнила его Флора.