Черное и белое - Айрис Оллби

— Не паникуй, до Рождества еще десять дней.

От неожиданности Айрис растерялась. Кто-то произнес эти слова приглушенным голосом прямо ей на ухо. Она вскрикнула, и чуть не выронила большой пакет свертков, который держала обеими руками. Обернувшись, молодая женщина увидела прямо перед собой смеющиеся карие глаза Джека Хоггина.

— Ради бога, Джек! — проговорила Айрис, тяжело дыша. Доктор тем временем быстро освобождал ее руки от поклажи. — И так не протиснуться через толпу, а ты еще пугаешь до полусмерти!

— У меня и в мыслях не было пугать тебя, — улыбнулся молодой человек. — Почему, хотел бы я знать, в это время года люди, теряя разум, мечутся по магазинам? Происходит какое-то повальное сумасшествие. Создается впечатление, что всю страну охватил всеобщий покупательный психоз.

— Не знаю. Наверное, это действительно со стороны выглядит довольно странно, — согласилась Айрис, и молодые люди направились к автомобильной стоянке. — А ты что здесь делаешь? В центре города в пятницу утром? — поддела она друга. — Настоящему врачу следует находиться в своей клинике и ухаживать за больными и страждущими.

— Я специально освободил это утро для покупок, — признался доктор, тоскливо улыбнувшись.

Он уговорил Айрис зайти в ближайшее кафе и выпить по чашке знаменитого «Зимнего горячительного коктейля» — горячего шоколада с порцией бренди.

— Напиток согреет нас, и он безопасен, ты спокойно сможешь доехать до дома, — успокоил Джек молодую женщину, которая считала неразумным принимать алкоголь в такое время суток. — А может, ты составишь мне компанию, и мы пообедаем вместе в одном из ресторанов?

Айрис отрицательно покачала головой.

— Прости, Джек, сегодня не могу. Мама лежит в постели с простудой, и я должна быть дома.

— Очень жаль. Кстати, ты сама выглядишь не совсем здоровой, — сказал доктор, озабоченно глядя на бледное, осунувшееся лицо с темными кругами у глаз.

— Со мной все в порядке, — сказала Айрис и как-то неуверенно пожала плечами.

Но она прекрасно знала, как выглядит.

Сегодня утром из зеркала на нее смотрело испуганное лицо. Пугаться было чему — вид у нее был, как говорится, краше в гроб кладут. Она понимала, что причиной ее нервного срыва стало не только волнение, связанное с возвращением Филиппа Бартона. Много хлопот доставляла мать.

Айрис все-таки пришлось сказать ей о необходимости продать дом, и Люцилла среагировала на эту новость в точности так, как и ожидалось. У Айрис все сжималось внутри, когда она вспоминала, какие нелепые, истеричные упреки бросала ей мать. Потом был глубокий обморок. Случилось это более недели назад. С тех пор Люцилла оставалась в постели. Она утверждала, что сильно простудилась и отказывалась выходить из спальни. Поведение матери вызывало у дочери все растущую тревогу.

Тяжело думать, но нынешнее состояние матери было сродни тому, в котором она находилась восемь лет назад, когда разразился скандал, связанный с ее мужем. Айрис старалась не поддаваться панике, вспоминая то ужасное время. Но она знала, что если мать будет, как и раньше, прятаться от правды в своей комнате, то ей снова потребуется помощь психиатра.

— Хочешь, я заеду к вам и осмотрю ее?

— Только не сейчас. Я позвоню тебе, если ей станет хуже, — ответила Айрис и быстро перевела разговор на другую тему. — Что ты делаешь на Рождество? Поедешь к родителям?

Он кивнул:

— Жаль, что вы с Эшлинг не сможете присоединиться ко мне. Родители тоже очень расстроились, когда узнали об этом.

— Извини, на Рождество у меня всегда запарка, — последовал уклончивый ответ.

Ей нравился Джек, нравились и его родители. Но пока она не решила, принять ли ей неоднократные предложения доктора о замужестве, Айрис не хотела слишком сближаться с его семьей.

В любом случае мысль о том, выходить или нет ей замуж, в данный момент являлась не самой актуальной. Кроме того, было бы нечестно по отношению к человеку, так хорошо к ней относящемуся, вовлекать его в сомнительную историю. Как только Филипп Бартон выполнит свое обещание и вернется в Шилдтон, неприятностей и впрямь не избежать.

Прошло уже три недели, как он уехал в Лондон, но напряжение так и не отпускало ее. Это похоже на ожидание взрыва бомбы. Айрис мучилась от сознания того, что ловушка, в которую она попала, не имеет выхода. Даже если Фил будет посещать город короткими наездами, правду все равно не удастся скрыть. Как только люди обратят внимание на сходство Филиппа и Эшлинг — эти волосы, эти глаза! — каждому жителю маленького городка станет ясно: перед ними отец и дочь.

Айрис понимала, что дальше откладывать нельзя — она должна сказать Джун и остальным друзьям о том, кто в действительности является отцом ее дочери. Во всяком случае, это надо сделать прежде, чем начнутся перешептывания на каждом углу. Но одно дело — решить что-то сделать, и совсем другое — осуществить задуманное. У нее просто не хватало духа открыть правду. От одной мысли, что предстоит объяснить Джеку события восьмилетней давности, ее бросало в холодный пот. Ведь он, как и все их знакомые, считал Чарлза Олдфилда отцом Эш.

— … Я заеду за тобой около семи. Договорились?

— Что? — Айрис какое-то мгновение непонимающе смотрела на своего спутника. Она так была занята своими мрачными мыслями, что пропустила мимо ушей слова, обращенные к ней.

Джек выглядел обиженным:

— Я думал, что мы обо всем договорились несколько недель назад. Ты что, забыла про вечеринку в старом здании Ассамблеи? Ее организаторы надеются собрать большие средства и обеспечить поддержку городу в защите старой водяной мельницы.

— Господи! У меня совершенно вылетело из головы, — призналась Айрис, виновато улыбаясь. — В последнее время посыпалось столько заказов на рождественскую выпечку, что пришлось, не разгибаясь, возиться на кухне. Хорошо еще, что семья Кемп пригласила Эшлинг поехать с ними в Лондон. Они переночуют в доме сестры мужа Джун — Томаса. Эш просто в восторге оттого, что увидит новогоднюю панораму и пойдет в большой супермаркет на встречу с Санта-Клаусом!

— Повезло малышке — она весело проведет время, — согласился Джек, тепло улыбаясь. Жаль только, что Джун не попадет на вечеринку. Никто не знает, кому принадлежит строительная компания «Портсмут Констракшн». А ведь опасность идет именно от нее. Компаньоны собираются снести мельницу, обезобразить старый пруд громоздким яхт-клубом. Ясно, что город категорически против этого. Обстановка накаляется, и остается лишь надеяться, что конфликт разрешится мирным путем.

— Да, хорошо бы, — откликнулась Айрис, зная, как возмущены горожане, что строители посягнули на старую достопримечательность Шилдтона. Люди полны решимости не допустить подобного варварства.