Муж любимой женщины - Наташа Колесникова

Через две недели, а пока что она рядом с каким-то студентом, в общежитии, на дне рождения другого студента. Просто беда от этих студентов! Разумеется, Матюшин думал так с иронией. Он ни секунды не сосмневался в верности Светы, да и день рождения был у другого студента, приятеля Маринки. Сомнения были по другому поводу - не обидят ли там Светлану? Сам был студентом, знал, что творится в комнатах общежития, когда что-то празднуют. Но, во-первых, Светка была неплохим психологом, знала, куда идет, а во-чторых. Маринка рядом.

Но сидеть дома в одиночестве не хотелось, оказывается, привык, что вечером ждет жена, встречает его... Матюшин достал из бара бутылку виски и поехал к деду с бабкой, поехал на метро, благо жили они в кирпичном доме у "Багратионовской" - два перегона от "Пионерской". Года два уже он не ездил на метро: за это время там ничего не ищзменилось. Но грело душу ощущение того, что они с Лерой одновременно вернулись в недавнее прошлое. Она в общаге, он - в метро.

Дед встретил его саркастической умешкой и привычной фразой:

- Наш чертов буржуй приехал... Ну проходи, проходи,

"Буржуем" дед стал называть внука после того, как Матющин купил "БМВ" и прокатил старика по Москве. Обновленная столица понравилась старику, который дальше рынка у метро никуда в последние годы не ездил, да и машина произвела впечатление, но признать превосходство новой системы старый коммунист категоически отказывался. Дело в том, что Иван Тимофеевич Матюшин долгое время работал секретарем Московского горкома КПСС, потом был персональным пенсионером СССР, уважаемым человеком, и вдруг все в одночасье изменилось, и стал он просто бедным стариком. Не в материальном смысле сын-дипломат и внук бизнесмен помогали, но потеря статуса иногда значит больше, нежели потеря денег.

- Дед, а я тебе буржуйских денег привез, - сказал Матюшин, протягивая старику две стодолларовые купюры. - Неужто откажешься?

- Пусть только попробует, по шее получит! - сказала Ирина Васильевна, бабка, принимая деньги. - Иди, Витюша на кухню, покормлю тебя.

- Вот так оно и бывает, все женщины решают, - проворчал дед, хлопнув внука по спине. - Приходиться подчиняться. А иначе - как? Я-то могу тебя накормить, сосиски сварить, но бабка сделает это куда качественней и вкуснее. Она сегодня котлеты жарила.

- А у меня ещё и буржуйский напиток имеется, - сказал Матюшин, доставая бутылку виски.

- Буржуйских наптков не бывает, - веско сказал дед. - Они или напитки, или нет. Что ты там приволок? А-а, "Джим Бим", так это ничего, Пивали и раньше такое. Отец твой снабжал, да и сами кое-что могли, да.

На кухне Ирина Васильевна быстро наполнила тарелку Матющина, он звонил перед выездом, поэтому, все было готово, горячее - две вкусные котлеты, пшенная каша, поджаренная с луком и салат из помидоров. Сама ограничилась только салатом, мужу положила тоже салат.

- Ну, рассказывай, как там у вас, буржуев, дела идуи,сказал Иван Тимофеевич после первой.

- А где Светочка? - спросила бабка.

- Встречается с Маринкой. У них там чей-то день рождения.

- А тебя не пригласили?

- Приглашали, но занят был. Буржуйские дела, как говорит дед, не позволили. Работа есть работа.

Иван Тимофеевич снова наполнил жрустальные рюмки, тяжело вздохнул.

- Витя, если муж не может пойти на день рождения, жена тоже не должна идти. Я лично так думаю.

Ирина Васильевна согласно кивнула.

- Она красивая девушка, но... надо вам ребеночка завести, Витюша. И будет все нормально, а эти дни рождения,,, неправильно, я думаю. Согласна с дедом.

- Бабуль, да все нормально. Заведем ребенка, но чуть позже. А пока живем и радуемся жизни.

- Так-то оно так, но дети...

- А я что говорил? - подал голос Иван Тимофеевич. - Женщина во всем права. Внука я не очень-то понянчил, тебя, но вот правнуков понянчить хочется и мне и бабке. А что нам ещё делать?

- Ладно, подумаю над этим. Как вы сами?

- Да мы что? Гуляем с бабкой, на рынок ходим. Отец твой звонил позавчера, все у него там нормально, в Швеции. Присмособился Петя к новой власти, Да и как иначе? Лучшего спеца по Швеции у них же нет. Ты-то давно дома, на Фрунзенской набережной был?

- Давно, дед. У меня свой дом, а квартра родителей на охране, там вроде все нормально.

- Так-то оно так... А побывай там дома. Мало ли... Я-то не могу. Петьке сказал, что позвоню тебе. А сам он не мог, что ли? Ты давно с отцом не говорил?

- Недели две. Да ладно, дед, выпьем лучше еще.

- Выпить-то можно... и нужно. Но вот Светку ты зря отпускаешь одну. Бабы, они...

Иван Тимофеевич с опаской посмотрел на супругу, её реакция была мгновенной.

- Поговори мне ещё про баб, поговори! - сказала она.

- Ладно, не буду, - сказал Иван Тимофеевич.

- За то и выпьем! - предложил Матюшин.

За то и выпили. Матюшину нравилось общаться со стариками. Это - как бальзам на душу. Знал, что они души в нем не чают, все-таки, единственный внук, да ещё такой замечательный, и богатый, и жена у него красавица.

- Привези Свету, я уже соскучился по ней! - заявил Иван Тимофеевич. Что ты приезжаешь один? Ты же не один, у тебя жена есть, красивая.

- Это правда, - согласилась Ирина Васильевна. - Света уже давно не была у нас.

- Привезу, привезу. Бабуль, что-то надо? Скажи, а то дед только критикует буржуев.

- Все нормально, малеький... - так она называла Матющина, когда он был ребенком. При родителях дипломатах, воспитывался он в доме бабули.

Если честно скзать, Матюшин не знал, кто ему более дорог, родители или дед с бабулей, ибо большую часть своей жизни он провел именно с дедом и бабулей. А родители... Приезжали, привозили классные подарки, о которых только мечтать можно было, и снова уезжали...

Олег Медведев с мрачной решимостью шагал рядом мо Светланой по дороге к метро. В левой руке нес пакет с её кастрюльками, правой... Хотелось обнять Светлану, просто обнять, вдохнуть аромат её золотистых волос, ненароком прижаться к ним губами. Это, наверное, можно было сделать, что ж тут предосудительного? Можно, да нельзя.

Светлый московский вечер только начинался, фонари ещё не зажглись, и народу на улице было много. Дул легкий веторок, шелестели листья кленов и берез - чудо, а не вечер. Тем более, когда рядом любимая женщина. Любимая, но чужая. И снова жарким пламенем вспыхнул в душе вопрос - почему она так поступает? Вроде погасил его, решив, что старый, кривой, богатый муж позволяет молодой женушке развлечься, но теперь... Это в голове не укладывалось. У неё муж - не старый и не кривой, богатый, нормальный парень... Тогда что все это значит? Она ведь по сути напросилась к нему, а как иначе можно расценить ультиматум Марины - только со Светой придет на день рождения?