Простые удовольствия - Фиона Харпер

— Я просто помогал ей в саду. — Он погремел монетами в руке, намекая ей на то, для чего он сюда пришел.

— Но вам непременно стало бы известно, если бы дом был продан, не так ли?

— Вовсе не обязательно. — Бен не знал, почему защищает Луизу Торнтон. Впрочем, оказавшись несколько лет назад в центре местных сплетен, он узнал на собственном опыте, как это было неприятно.

— Ладно, кто бы это ни был, — миссис Грин пристально посмотрела на него сквозь стекла очков, и он почувствовал себя букашкой под микроскопом, — жители Лоуэр-Ходуэлл хорошо его примут. В конце концов, привыкли же мы последние двадцать лет жить бок о бок с настоящей легендой Голливуда.

Кивнув, Бен попытался протянуть ей деньги. Она подняла руку, словно хотела их взять, но вместо этого указала на полку с журналами, наполовину загороженную стеллажом с кормами для животных и канцелярскими принадлежностями.

— Новый номер журнала, о котором меня спрашивала ваша Жасмин, уже вышел. Вы будете его брать?

Губы Бена сжались в тонкую линию. Положив деньги обратно в карман, он прошел в другую часть магазина, радуясь, что его не видно за полками с товарами.

Что за журнал хотела Жасмин? «Пинк!» или «Гел чат»? К первому прилагался бесплатный образец блеска для губ, и он выбрал второй.

Хлопнула входная дверь, и его обдало холодным воздухом. Через несколько секунд к полкам у него за спиной кто-то подошел.

— Луиза?

Надвинув на глаза козырек бейсболки, женщина слегка ссутулилась.

— Тс-с! — прошептала она, не глядя на него. Затем медленно повернула голову и обернулась через плечо. — Бен?

Он не ответил.

— Вы в костюме, — заметила она.

В этот момент вниз по улице прошел «орнитолог» с безумными глазами. Должно быть, Луиза краем глаза заметила какое-то движение за стеклом, так как тут же вжалась в полку, уронив коробку с ручками.

— Он меня видел? — испуганно произнесла она.

Бен посмотрел на улицу через окно витрины, но многочисленные афиши и объявления загораживали ему обзор.

— Думаю, он ушел.

Подойдя к нему, Луиза вытянула шею.

— Вы уверены?

Бен кивнул.

— Он шел довольно быстро вниз по улице. Наверное, он уже далеко. А что вас так беспокоит?

О! Будь на его месте Жасмин, она бы хлопнула себя по лбу и сказала «тупица».

Это был папарацци, а вовсе никакой не орнитолог.

— А может, вам все же следовало позволить ему сделать снимок, и он бы спокойно ушел? — предположил Бен.

— Наша встреча была такой неожиданной, что я не отвечала за свои действия. Он до смерти напугал нас с Джеком, когда я провожала его в школу.

Ее сын был здесь? Хорошо. Возможно, наконец ее взгляд перестанет быть затравленным. Взгляд, который умолял его броситься ей на помощь, стать ее рыцарем в сверкающих доспехах. Но ему не следовало забывать о том, что его доспехи износились, когда он подписал документы о разводе.

Вздохнув, она выпрямилась.

— Если тебя снимают, когда ты потрясена, это еще полбеды, но если я при съемке буду яростно сверкать глазами и бросать проклятия, это только подольет масла в огонь. К пятнице сюда приедет целая толпа папарацци и будет подкарауливать нас с Джеком. — Она потерла лицо ладонью. — Я поняла это, когда обнаружила, что он за мной следит.

Замолчав, она оглядела его с головы до ног.

— Вы в костюме. Вам очень идет.

— Вы уже это говорили.

— Он не испачкается?

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Хватит дуться.

Бен хотел рассмеяться, но это расстроило бы ее еще больше.

— Я знаю, вы думаете, что я умею только копаться в земле, но на самом деле я по специальности вовсе не агроном. Точнее, не совсем.

У Луизы вытянулось лицо от удивления. Похоже, она не ожидала, что он способен на большее, и это задело его мужское самолюбие.

— Я ландшафтный архитектор. Я создаю проекты открытых пространств, парков, садов. Сегодня утром я встречаюсь с лордом Баттергемом, владельцем большого родового имения неподалеку отсюда. Он хочет, чтобы я реконструировал его сад и обустроил в нем зону для приема гостей.

Ее глаза расширились.

— О.

Кажется, она начала забывать о фотографе, и Бен продолжал ее отвлекать.

— Вы сами сегодня выглядите по-другому. — Элегантной одежде темных тонов пришли на смену розовый спортивный костюм с надписью «секси гел», белые кроссовки и бейсболка, сквозь которую сзади были продеты волосы, собранные в хвост. Слегка растрепанная и без макияжа она казалась более доступной.

— Я ужасно выгляжу, — пробормотала она.

Бен сделал шаг назад.

— Долгие годы я не выходила на улицу без лучшей одежды и макияжа. Разве я могла рисковать, когда в любой момент откуда ни возьмись мог выскочить папарацци с фотокамерой и запечатлеть меня в далеком от совершенства виде? — Луиза покачала головой. — Тогда у меня было такое ощущение, будто они выслеживали меня с помощью специального радара.

— Вы отлично выглядите.

Наклонив голову набок, она устало посмотрела на него.

— Я знаю, что вы имели в виду, когда сказали, что я выгляжу по-другому. Поверьте мне, это о многом свидетельствует.

— Я просто имел в виду — не как обычно.

Давай, Бен, копай себе яму глубже. Он совершенно не умел красиво льстить. Но что было плохого в неприкрытой правде?

— Не как обычно? — спросила она, бросив на него жесткий взгляд.

Бен застонал про себя. Меган тоже постоянно ругала его за толстокожесть и отсутствие такта. Он в очередной раз убедился в том, что все женщины похожи.

— Тогда смотрите. — Взяв с полки журнал, она показала его Бену. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы узнать на нечетком снимке на обложке Луизу. Она играла на пляже в догонялки с маленьким мальчиком. Но это было еще не все. Ее живот и бедра были обведены красными кругами, а заголовок гласил «Целлюлит у знаменитости».

Вырвав у нее журнал, он поставил его на полку задом наперед. Пристально посмотрев на него, Луиза сухо произнесла:

— Меня удивляет, что вы ничего не слышали. Это же новость номер один. Мировая сенсация.

Ее неожиданная самоирония приятно поразила его, и он не удержался от смеха. Мгновение спустя Луиза последовала его примеру. Ее глаза расширились, как если бы она сама удивилась своей реакции.

Если бы он сказал, что прятался в провинциальном магазинчике от прессы вместе с Луизой Торнтон, ему никто бы не поверил.

Закончив смеяться, он провел рукой по лицу.