Мой милый друг - Лаура Кинсейл

Нет, она ни за что не признает в нем своего дорогого Роберта. Эти два человека совершенно не похожи.

Решив так, она успокоилась. Он чужой человек, опекун Мелинды, джентльмен с причудами, с которым она никогда раньше не была знакома. Фоли воспрянула духом – так ей гораздо легче его воспринимать. У нее есть цель – подыскать выгодную партию для Мелинды, и ее опекун при желании может помочь в этом благородном начинании.

– Если вы намерены надолго здесь обосноваться, мистер Кэмбурн, мы очень надеемся, что вы удостоите нас своим вниманием, когда мисс Гамильтон станет выезжать в свет, – сказала она, забросив таким образом первый пробный камень. – Мы собираемся в Лондон в первых числах апреля, хотя поиски подходящего городского дома пока не увенчались успехом.

– Вы должны оставаться здесь.

– Здесь? – переспросила Мелинда.

– О, вы, вероятно, беспокоитесь о расходах, – продолжала Фоли, – но у меня отложена значительная сумма. – И это была правда. Если не считать того, что после уплаты за гардероб Мелинды отложенной суммы едва ли хватит, чтобы снять какую-нибудь лачугу в Кенсингтоне.

– Дело не в расходах, – решительно заявил Роберт. – Я хочу, чтобы вы оставались здесь. – Но… – начала было Мелинда.

– Мелинда, веди себя прилично, – приструнила ее Фоли.

Мелинда покосилась на нее удивленно и обиженно. Она не привыкла, чтобы ее одергивали – скорее наоборот, это она частенько журила Фоли за нарушение приличий. Тем не менее она покорно склонила голову, золотистые кудри рассыпались по плечам – ни дать ни взять наказанный ребенок.

Фоли никак не отреагировала на чудесное превращение, хотя и догадывалась, что это неспроста. Но сейчас не время для ссор – они в одной упряжке, у них одна цель.

– Ну конечно, мы с радостью погостим у вас, – сказала Фоли хозяину, – но вы наверняка согласитесь, что мисс Гамильтон должна быть в Лондоне, чтобы выезжать в свет. Я уже позаботилась о том, чтобы ее представили при дворе. Она приглашена в салон на двенадцатое апреля.

– Об этом и речи быть не может, – решительно возразил он, потупившись, пока Лэндер убирал его тарелку с нетронутым супом.

– Прошу прощения, мистер Кэмбурн, но…

– Зовите меня Роберт, – внезапно перебил он ее.

Фоли перевела дух.

– Возможно, вам неизвестно, Роберт, – продолжала она как можно спокойнее, – что вашей подопечной в июне исполняется девятнадцать. Как раз подходящий момент, чтобы впервые выехать в свет. Это жизненно важный шаг.

– Почему? – холодно осведомился он.

Мелинда издала еле слышное восклицание, но тут же прикусила язычок, перехватив предостерегающий взгляд мачехи.

– Ей необходимо расширить круг знакомств, – ответила Фоли.

– Чушь! – воскликнул Роберт. – Разве ей мало общества мачехи, с которой можно вдоволь посплетничать?

Злая насмешка в его голосе больно ранила Фоли. Она уставилась на него в полном недоумении. Несколько секунд они сверлили друг друга глазами, потом Роберт отвел взгляд и смущенно пробормотал:

– Я вовсе не хотел вас обидеть.

Фоли осторожно заметила:

– Сплетни и болтовня не являются нашей целью. Наша цель – лондонский свет.

– Но почему?

– Похоже, мне придется быть с вами до неприличия откровенной, – заявила Фоли. – Мы охотимся за богатыми холостяками.

Он замер, стиснул руки в кулаки, резко вскинул брови и неодобрительно промолвил:

– В самом деле?

– Мне жаль, что это звучит так грубо, но – да, «в самом деле»!

– Вы собираетесь снова выйти замуж? – осведомился Роберт ледяным тоном.

Фоли открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Ей показалось, что Мелинда пробормотала что-то нечленораздельное, но когда Фоли взглянула на нее, та снова склонилась над тарелкой.

– Мои планы вас не касаются, сэр, – сдержанно возразила Фоли. – Я имела в виду будущее своей падчерицы!

– Понятно.

– В таком случае вам должно быть ясно, почему ей надо провести сезон в городе.

– Боюсь, я не совсем вас понял.

– Может быть, в Индии другие обычаи… Не сомневаюсь, что так оно и есть, но здесь у нас выход в свет и лондонский сезон необходимы для девушки, особенно такой, как мисс Гамильтон, чья внешность и хорошее воспитание рекомендуют ее в большей степени, чем приданое. Я говорю об этом с вами так откровенно, потому что вы ее опекун.

– Я осведомлен о материальном положении мисс Гамильтон, – промолвил он. – Но если деньги – цель вашей поездки в Лондон, то я не вижу причин для беспокойства. Я выделю ей сорок тысяч. Этого достаточно?

Мелинда вскинула голову и вытаращила глаза.

– Сорок! – Обе они уставились на него в полном изумлении. – Подумать только! – пробормотала Фоли.

– Думаю, достаточно, – ответил он на свой вопрос. – Здешние порядки сильно отличаются от Индии, но не во всем.

Мелинда ошеломленно молчала. К еде она не притронулась. Раскрасневшаяся от смущения, девушка была сейчас чудо как хороша, мягкий свет свечей играл в ее золотистых волосах и оттенял нежную кожу. Фоли видела, что хозяин пристально рассматривает ее падчерицу.

И тут Фоли пришла в голову мысль. А что, если он… хочет оставить Мелинду себе? Приданое у нее скромное, связями она тоже похвастаться не может.

Тогда почему? Потому, что она молода, красива, жизнерадостна и так не похожа на него самого? Он обернулся, заметив взгляд Фоли.

– Я хочу, чтобы вы и мисс Гамильтон остались здесь. Навсегда.

– Прошу прощения, сэр. Вы говорите серьезно?

– Да.

– Это так неожиданно.

– Думаю, так будет лучше.

– А нам дозволено выбирать?

– Вам не нравится мое предложение?

– Просто у меня не было времени его обдумать.

– Вы сказали, что комнаты вам понравились. – Он покосился на ее тарелку. – Я сменю повара, если пожелаете. Вы почти не притронулись к еде.

Фоли принялась за форель.

– Простите, я… ваше предложение застало меня врасплох.

Он ничего не сказал на это, и несколько минут все они ели в полном молчании. Фоли заметила, что и сам он ест очень мало. Мелинда не поднимала голову от тарелки, на щеках ее все еще играл лихорадочный румянец – как видно, ей стоило больших усилий сдержать резкие замечания по поводу услышанного.

– И вам не страшно жить одним? – спросил он наконец, когда рыбу унесли. – Молодым дамам это не пристало.

– Осмелюсь заметить, что нас глубоко тронула ваша забота, – сказала Фоли, несколько смягчившись: ей польстило, что ее назвали «молодой дамой» вместе с Мелиндой. – Может быть, в Индии все по-другому, но здесь у нас вполне безопасно.