Королевская кружевница - Джанет Линфорд

– А вы сами откуда родом? – поинтересовался Джонатан, чтобы сменить тему.

– Как вам сказать… Имение моих родителей в Уилтшире, но я его не выношу. Предпочитаю свой дом неподалеку отсюда. Здесь я и встретил Маргарет. Теперь она должна стать моей невестой. – Его толстые губы разъехались в самодовольной усмешке.

Скрывая вспыхнувшее раздражение, капитан отвернулся к шпалерам грушевых деревьев, окаймляющих дорожку.

– И вас не отпугивает ее своенравный характер?

– Вы правильно заметили. Характер у нее взбалмошный, но я его быстро исправлю после женитьбы.

– Что же случилось с отцом Пэйшенс?

– Умер от лихорадки на материке. И хорошо еще, что от лихорадки. Представьте себе, он ведь подцепил дурную болезнь от лондонских шлюх!

Джонатана передернуло от отвращения. Так вот что пришлось пережить Маргарет… А теперь ее ожидает брак с этим развязным молодчиком, полностью лишенным чувства такта.

– Как вы думаете, Маргарет могла от него заразиться? – цинично спросил виконт, видимо, давно испытывая беспокойство по этому поводу.

Джонатан вышагивал, храня ледяное молчание, хотя в нем закипало бешенство. Не будь у него здесь такой серьезной миссии, он научил бы этого грязного хорька учтивости в разговоре о даме. Но сейчас он не имел права учинять скандал и привлекать к себе внимание. Кроме того, виконт, видимо, гость графа, от которого Джонатан ожидал крупного пожертвования на войну, поэтому ему не хотелось рисковать благорасположением старого воина.

Солсоувер не отставал.

– Пожалуй, нет, – после некоторого размышления ответил он на свой вопрос. – Она ведь не впускала его к себе после того, как он вернулся из Лондона. Между ними произошла страшная ссора, поверьте мне. Оливер как раз после этого и уехал в Нидерланды. А что ему оставалось? Вряд ли вы могли его там встретить, потому что он заболел и вскоре умер, так и не попав на войну. А мечтал погибнуть в славном бою! Но не получилось… И еще мечтал иметь сына – тоже не вышло. Вместо этого – сопливая девчонка, Пэйшенс.

Джонатан так грозно насупился, что стоявший у дорожки с разинутым ртом садовник принял это на свой счет и, схватив лопату, стал ожесточенно окапывать дерево.

– И стоило вам ее спасать. – Виконт достал кожаный футлярчик и извлек из него позолоченную зубочистку. – Малышке лучше было бы убраться с этого света. – Он щелкнул застежкой. – Девчонка только помеха для всех, уверяю вас. Ей всего-то два года, а уже в два раза строптивее матери.

Джонатан нетерпеливо осматривался, с него было довольно. Наконец он увидел своего лейтенанта. Сухо извинившись, он оставил виконта и подошел к товарищу.

– Слушай, я и не знал, что у тебя в Йоркшире есть зазноба, – приветствовал его самый близкий друг Корнелиус Ван дер Ворн, датчанин с ярко-голубыми глазами и невероятно светлыми, почти белыми волосами.

Кажется, никогда еще Джонатан не испытывал такого удовольствия, глядя в открытое и честное лицо друга.

– Знал ее когда-то, так о чем тут говорить. Даже и не думал встретить ее здесь. А вот у тебя наверняка в Лондоне завелась подружка, точно? А иначе почему ты так надолго задержался там, признавайся, дружище! – громко говорил Джонатан, затем понизил голос, не желая быть услышанным посторонними. – Как корабль, уже виден?

– Как мы и ожидали, он приближается к Англии. Скорее всего сегодня ночью подойдет, – ответил шепотом датчанин и продолжал обычным тоном: – Ходили с Гертой в таверну «Зеленая решетка» выпить пива. Все бы ничего, но девчонка болтала только о тебе, замучила меня расспросами, где ты да что ты. Пришлось сочинить, что тебя несколько недель не было в Лондоне, а то прямо требует рассказать, где тебя можно найти. – Он замолчал, увидев недовольное лицо Джонатана. – Ну что ты так на меня смотришь? Я же не виноват, что все девушки интересуются только тобой. И как это у тебя получается, Кавендиш, что, где бы ты ни появился, тебя окружают самые красивые женщины, а? – Корнелиус подтолкнул друга.

– А вот ты скажи мне, как у тебя получается думать всегда только о девочках? – отшутился капитан.

Для него самого после побега из тюрьмы женщины не существовали, и для близкого друга это не было тайной.

Подойдя к длинной деревянной конюшне, они увидели новобранцев, старательно вываживающих разгоряченных лошадей. Седла, как и положено, были сняты, вместо уздечек наброшены легкие поводья. Приятные запахи сухого клевера и сена с только что запаренной смесью овса и размолотых зерен кукурузы щекотали ноздри.

Джонатан одобрительно кивнул подбежавшему старшему конюху.

– Капитан, я приберег вашим любимцам отборный корм, – молодцевато подтянувшись, отрапортовал кривоногий старик.

– Отлично, благодарю тебя, дружище.

– Рад служить великому Эль Магико! – хрипло гаркнул конюх, показав щербатый рот. – Добро пожаловать в Клифтон, сэр. Мы очень ждали вас, когда услышали, что на прошлой неделе вы проезжали Йоркшир.

Джонатан забрал у солдата повод своего Фаэтона, ласково потрепал его по шее, конь поднял великолепную голову и мягко заржал, прядая ушами. Капитан повел его к реке. Они остановились на берегу, и Джонатан, крепко обхватив шею четвероногого друга, зарылся лицом в шелковистую гриву и застыл в горестном отчаянии. Кося на хозяина блестящим карим глазом, Фаэтон стоял смирно и только сочувственно фыркал. Так они молчали некоторое время, пока у Джонатана не отлегло от сердца.

– Так-то вот, брат, туго иногда приходится. – Он погладил коня по горбоносой морде и потрепал по челке. – Ну, ты не расстраивайся, ничего, все пройдет. Скажи-ка лучше, ты не слишком устал сегодня? – Словно отвечая на вопрос, Фаэтон шаловливо ухватил хозяина за ухо мягкими теплыми губами. – Я так понимаю, что не очень, вот и хорошо. А теперь, приятель, пей вволю.

Джонатан свел коня с берега, и тот сразу припал к быстрым струям. Джонатан сел на траву и несколько минут смотрел, как Фаэтон жадно пьет, как ритмично двигаются мускулы под гладкой лоснящейся шкурой. Потом отвел глаза и в тяжелом раздумье уставился на неспокойную поверхность реки. Радостные минуты, проведенные с Маргарет, ничего в нем не изменили, по-прежнему им владела неотвязная идея мщения, сильная, как этот поток, заставляя его снова и снова погружаться в невыносимо тяжелые воспоминания. Джонатан глухо застонал и стукнул кулаком по земле.

– Эй, дружище!

Неохотно подняв голову, Джонатан увидел солнечную улыбку датчанина, но не смог ответить ему тем же.

– Могу я помочь чем-нибудь? – участливо спросил Корнелиус, встревоженный мрачным взглядом друга.

– Ничего, не обращай внимания, просто вспомнилось кое-что.

Лейтенант шлепнул своего стройного гнедого жеребца по крупу, подгоняя его к Фаэтону. Лошади обнюхали друг друга и дружно с шумом опустили морды в воду.

– Капитан, думаю, нас можно поздравить с новыми рекрутами, отличные ребята оказались. Здорово это у тебя получается.