Королевская кружевница - Джанет Линфорд

Маргарет застала их склонившимися над шахматной доской. Это была очередная причуда графа – научить Пэйшенс премудростям шахматной игры.

– Ты не постучалась, – заметил дед, поднимая голову. – Но неважно. У меня кое-что есть для вас, мадам.

Он указал на деревянный ящик на столике у кровати и обернулся к правнучке:

– Ну-ка, мисс Пэйшенс, посмотрим… А что, если ваш король пойдет вот сюда? Тогда вы без труда поймаете моего слона…

Пэйшенс от души наслаждалась взрослой игрой.

Бросив на деда недоумевающий взгляд, Маргарет села на кровать и открыла ящик. Она увидела внутри подушку для кружев, ту самую, когда-то подаренную ей отцом. Маргарет бережно достала ее и прижалась щекой к темно-синему атласу.

На дне коробки она заметила письмо. Развернув сложенный лист, Маргарет пробежала глазами обращенные к ее деду строки и сквозь набежавшие слезы долго смотрела на дату и дорогое имя в конце письма.

Она не знала, что пять лет назад Джонатан просил у графа ее руки.

– Это принадлежит тебе, пусть у тебя и хранится, – просто сказал дед, искоса взглянув на притихшую внучку. И тут же, вернувшись к шахматной доске, вскричал в притворном ужасе: – Мисс, да вы поставили мне мат!

Маргарет понимала, что дед по-своему просил у нее прощения. Она подошла и нежно поцеловала его седые вихры. Не глядя на нее, дед поймал и молча сжал ее руку.

А ее маленькая дочка, сияя от восторга, вела по доске победным шествием своего черного короля.

На правах раненого Джонатан расположился в удобном кресле, специально для него принесенном в зал, и с хмурой задумчивостью наблюдал за танцующими.

В платье нежно-бирюзового цвета со спадающими на плечи волнами пышных золотистых волос, оживленная и радостная, Маргарет подбежала к мужу и сразу заметила, что он не в духе.

– Что-нибудь случилось, дорогой, или плечо беспокоит?

– Как тебе сказать…

– Говори, говори, я все равно не успокоюсь.

– Ты знаешь, Маргаритка, я простой солдат и оружейный мастер и не стыжусь этого.

– Да, конечно, а в чем дело?

– Ты знаешь, как я ненавижу титулы и тому подобную чепуху…

– Разумеется, знаю. Но к чему ты это говоришь?

– А к тому, что ее величество твердо намерена присвоить мне рыцарское звание, – уныло пожаловался Джонатан.

– Подумаешь, рыцарское звание, – засмеялась Маргарет. – А графом ты не боишься стать?

– Графом?! – в ужасе переспросил он.

– Вот именно. Ведь, если, дай Бог ему долгих лет жизни, дедушка умрет раньше, чем родится наш сын, то титул перейдет к тебе, понимаешь?

– Ну, уж нет! Лучше я как следует позабочусь, чтобы у нас скорее появился сын.

– Похоже, его осталось ждать не так уж долго, – как бы, между прочим, произнесла Маргарет, отворачиваясь от мужа и делая вид, что любуется блеском бала.

– Что ты сказала?

Джонатан вскочил на ноги и, повернув жену к себе лицом, недоверчиво заглянул в ее смеющиеся глаза.

– Маргаритка, ты… ты беременна?

– Ну, не могу же я допустить, чтобы ты мучился титулом графа!

– Вот так сюрприз! Великий Боже, значит, я скоро буду отцом!

– У меня есть для тебя еще один сюрприз, – не сводя с мужа нежного взгляда, Маргарет достала из-за корсажа письмо и протянула ему.

С первых строк Джонатан узнал свое письмо, в котором он, шестнадцатилетний мальчик, просил у графа руки своей златовласой Маргаритки. Он поднял на жену изумленные глаза.

– Как оно у тебя оказалось?

– Сегодня мне отдал его дедушка. Правда, это чудо?

Джонатан долго молчал, глядя в сияющие глаза Маргарет, чувствуя, как сладостно сжимается его сердце.

– Знаешь, кто у нас настоящее чудо? Это ты, Маргаритка, твоя любовь и верность. Если бы ты знала, как я благодарен тебе за то, что ты подарила мне это счастье – любить. Потому что я люблю тебя всем сердцем, всей душой!

Джонатан крепко прижал к сердцу свою любимую.

Маргарет спрятала на груди мужа счастливое лицо, скрывая навернувшиеся слезы. Подумать только, совсем недавно ей казалось несбыточной мечтой встретить человека, с которым ей не придется притворяться, не придется быть той, какой она никогда не была, который будет уважать ее независимость и не станет запрещать ей заниматься любимым искусством. И случилось же такое чудо, что Джонатан Кавендиш, любовь ее юности, любовь всей ее жизни, и оказался мужчиной ее мечты. И они теперь всегда будут вместе, в этом дивном мире света и жизни.