Нелегкое счастье - Эмили Роуз

— Ты беременна.

— Получается, так, — прошептала она.

Сойер мгновенно прокрутил возможные сценарии. Брак — лучший способ узаконить рождение ребенка.

— Мы должны пожениться, — без преамбулы объявил он.

— Но, может быть, ребенок не твой.

Он стиснул зубы. Разве имеет значение, кто отец ребенка? Этот малыш — единственное существо, которое у него осталось. Проклятие, его фамилия не должна исчезнуть!

— Я хочу быть отцом ребенка.

— Сойер, в этом нет необходимости. Если я буду жить во Флориде…

— Семьи живут вместе. — От паники у него перехватило дыхание.

Линн словно попала в ловушку. Она жадно хватала воздух. Под бледно-голубым платьем, точно в тон глазам, вздымались и опускались груди. Глаза полны ужаса и непонимания.

— Да, правильно. Но нам не обязательно жениться. Если это твой ребенок, я найду квартиру здесь в городе и ты сможешь навещать его столько раз, сколько захочешь.

— А если не мой?

— Тогда я перееду к тете.

Этого он не допустит. Он потерял Бретта, но он не потеряет ребенка Бретта.

— Как ты узнаешь, чей это ребенок, пока он не родится? Ты будешь делать анализ ДНК?

— Я не хочу. Я почти ничего не знаю о внутриутробном проведении анализа ДНК. И мне кажется, что эта процедура может быть опасна для младенца. Нет смысла подвергать ребенка риску. Можно же подождать несколько месяцев, чтобы получить ответ.

Наконец-то они хоть в чем-то согласны.

— В любом случае я хочу быть для него отцом.

— Сойер, ты все еще горюешь из-за смерти Бретта. Сейчас ты не способен думать о будущем. Но в один прекрасный день захочешь жениться и завести собственную семью.

— Бретт надеялся, что я позабочусь о тебе и ребенке.

— Не думаю…

Он указал на груду счетов на туалетном столике. Она замолчала.

— Линн, ты же по уши в долгах. Прими как факт, что ты не справишься с ними одна.

— Если ты купишь мои акции компании, у меня не будет проблем.

— Я уже говорил тебе, что сейчас не могу этого сделать. Соглашение, которое подписал Бретт, гарантирует мне двенадцать месяцев отсрочки, чтобы собрать капитал.

— Ты не можешь взять заем?

— На миллион долларов? Не заложив «Кибер-Кест»? Не могу.

Линн замерла. Вероятно, она не до конца понимала ценность акций Бретта.

— Я не хочу снова выходить замуж.

Боль в сердце, не проходившая со дня гибели брата, буквально мешала дышать. Утрата Бретта, видно, для нее так же мучительна, как и для него. Он подошел к ней ближе. Но тут же засунул руки поглубже в карманы брюк. Желание обнять и прижать ее к себе поражало его самого.

— Я прошу двенадцать месяцев. К тому времени я смогу купить у тебя акции компании и мы узнаем, кто отец ребенка. Кроме того, когда мы разведемся, я создам для малыша фонд. Понадобится по меньшей мере год, чтобы разобраться с наследством Бретта. А ты, не заботясь о деньгах, набирайся здоровья. Потом сможешь купить дом и иметь свою крышу над головой.

— Ты не понимаешь, чего просишь, — прошептала Линн, уставившись на него страдающим взглядом.

— Я понимаю, что ты все еще любишь Бретта. — Боль в груди усилилась. — Я не пытаюсь заменить его. Я так же хочу помнить его, как и ты.

Она обхватила себя руками и повернулась к нему спиной. Опущенные плечи ясно говорили об отказе.

— Мы можем подать заявление в Северной Каролине, там не нужно ждать. Для приведения в порядок бумаг нужна примерно неделя. Да, и понадобится свидетельство о рождении.

Она оглянулась и обожгла его взглядом.

— Я почти закончил ремонт комнат: спальня с ванной и примыкающая к ним гостиная. Мы сделаем из них твою комнату и детскую.

— Брак без любви — это несчастье, — глухо произнесла Линн.

Загнанный взгляд и страдание в голосе. У него напряглись мышцы, будто кто-то ударил его в грудь. Он знал, что Линн было одиннадцать лет, когда умерла мать. Отец с головой ушел в работу и оставил дочь на попечении незамужней тети. Он подавил сочувствие и вытащил из стопки счетов верхнее письмо.

— Пойми, банк начал против тебя судебную процедуру. Они хотят лишить тебя права пользования домом. Плата просрочена на шестьдесят дней. Куда ты переедешь?

Как мог Бретт два месяца не платить за дом? А может, Линн сняла деньги с кредитной карточки и у них ничего не осталось? Вопросы множились. Но он не стал произносить их вслух. Нападать на нее сейчас — все равно, что пнуть ногой котенка. Он обхватил ладонями се плечи и подождал, пока она поднимет глаза.

— Ты не хочешь, чтобы я заботился о тебе? Ты хоть понимаешь, что банк в любой момент может вышвырнуть тебя с ребенком на улицу?

Напряжение нарастало. Какой усталой и хрупкой она выглядит! Слезы вот-вот хлынут из глаз.

Больше всего ему хотелось обнять ее и пообещать, что все будет в порядке. Но он не мог себе этого позволить. Потому что не мог гарантировать свой следующий шаг.

— Нет… Я только… Я не смогу выйти за тебя замуж.

Для нее брак с ним хуже смерти? Да, он дал обещание матери сохранить семью. Вот почему он должен заботиться о ней и о ребенке. Странное желание переполняло Сойера — видеть, как увеличивается ее живот, по мере того как риггэновский отпрыск — кто бы он ни был — набирается жизненных сил. Сойер вдруг стал таким собственником, каким никогда раньше не был.

— Линн, ты видела мой двор. Он огромный. Мы поставим там качели, устроим песочницу. И еще останется место для огорода, о котором ты всегда мечтала. — Он презирал себя. Ведь он использовал против нее ее же мечты, о каких она рассказывала ему, когда они встречались. Он делал все возможное, лишь бы удержать возле себя еще не родившегося ребенка.

Сойер отбросил к чертям здравый смысл и крепко прижал ее к себе, наслаждаясь мягкостью и теплом ее тела, благоухающего медовым ароматом.

— Выходи за меня замуж и позволь мне устроить дом для тебя и твоего ребенка.

У нее в глазах страдание. А у него ком в горле. Не забывай, Риггэн, она мечтает о доме и семье. Ты тут ни при чем. Между вами нет никакой любви, убеждал он себя. Но почему его сердце билось с такой невероятной силой, а от желания поцеловать ее закипала кровь? Он стиснул зубы, стараясь погасить этот внутренний пожар, чтобы не нарушить границу. Снова.

У Линн от слов Сойера подкосились колени. Она опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Как можно довериться мужчине, который однажды узнает страшную правду и возненавидит ее? Ведь это она выгнала Бретта той ночью из дома. И он погиб.

Но разве можно отказываться от отца своего ребенка?