Последняя ночь в Катманду - Лаура Эллиот

— Спасибо, господин Бхаттараи. Я не буду глубоко нырять. Только боюсь, что нам придется купаться отдельно, по очереди, потому что мне… не в чем… — Она пожала плечами.

— Это не проблема. Я прихватил с собой лишнюю футболку. Я знаю, что американские женщины, несмотря на внешнюю раскованность, довольно стыдливы.

Синтия сверкнула на него глазами.

— И откуда вы так хорошо знаете американских женщин?

— Я прожил в Штатах шесть лет, — непринужденно ответил он.

— Учились?

— Да. В Принстоне. Я по профессии геолог.

— Как интересно… А вы работали по профессии?

— Всего год. В исследовательском институте в Катманду. — Он вздохнул. — Потом из-за тех событий вынужден был бросить работу.

— Простите…

Он махнул рукой и отвел взгляд.

— Надеюсь, придет день, когда я смогу вернуться к любимому делу.

— Не сомневаюсь в этом.

О Господи, с горечью подумала она, политика так безжалостно искромсала судьбу этого человека… Но теперь не время предаваться грусти, тем более что он так заботливо и просто решил за нее проблему с купанием.

И все же учиться в Америке — одно, а знать американских женщин — совсем другое. Видимо, он успешно совмещал одно с другим.

От последней мысли Синтии почему-то стало обидно, но не успела она понять, почему, как снова услышала его голос.

— Ваш купальный наряд, мисс Спаркс. — Он протянул ей аккуратно сложенную белую футболку. — Только боюсь, что вы утонете в ней прежде, чем войдете в воду.

Синтия рассмеялась, взяла из его рук футболку, развернула ее. Футболка оказалась, по меньшей мере, на пять размеров больше.

— Спасибо. Ваша футболка вполне сойдет мне за платье, — бросила она и скрылась за скалой.

Когда она снова появилась, он был уже по пояс в воде.

— Привет! — крикнула она, осторожно ступая по камням.

Он обернулся. И посмотрел на нее так, что ей на миг показалось, будто она совершенно голая. Он был удивлен, восхищен… Черт побери, он был просто мужчиной, увидевшим женщину, у которой под футболкой было только ее собственное тело.

— Привет! — крикнул он в ответ, справившись с оцепенением, и помахал ей рукой. — Смелее! Хотя должен предупредить, что вода кусается.

Синтия, смеясь, разбежалась и плюхнулась в озеро.

Вода не просто кусалась, она жалила, обжигала и пробирала до костей. Через несколько минут плавания Синтия решительно поплыла к берегу.

— С меня довольно! — объявила она, садясь на камень у воды.

— Верю! — крикнул он. — Для долгих купаний в такой воде нужна длительная закалка. Но все же, надеюсь, вам понравилось?

Она отвела руки за спину, откинулась на них и подставила лицо под лучи высокогорного солнца.

— Очень! — беззаботно ответила она, но, увидев, что он приближается к берегу, тяжело вздохнула.

Ну вот, подумала она. Теперь ей предстоит еще более суровое испытание. Сейчас этот великолепный мужчина выйдет из воды… И он совсем голый, если не считать плавок. Она крепко зажмурила глаза и затихла, чувствуя, как неистово колотится ее сердце.

Что это с ней происходит? Пусть он будет хоть самым неотразимым красавцем в мире. Какое ей до этого дело? Завтра вечером ее отвезут в Катманду, и она, возможно, встретится с ним только тогда, когда он покинет Непал. И эта встреча наверняка будет официальной, напыщенной и ужасно скучной.

— Мисс Спаркс, — услышала она его мягкий голос совсем рядом. — Хотите обтереться? Я прихватил с собой полотенце.

Синтия открыла глаза и посмотрела на него.

Он стоял в двух шагах от нее. Не стоял, а возвышался во всей своей мужественной красоте. Его лицо было спокойным. Смоляные волосы гладко покрывали голову. Золотистая кожа блестела на солнце. От него веяло свежестью и чистотой. На идеально пропорциональном теле при каждом малейшем движении перекатывались и играли упругие, отточенные мышцы. Он был так мучительно красив, что Синтии хотелось заплакать.

Она сглотнула слюну и, протянув руку, взяла у него полотенце.

— Спасибо, — тихо сказала она и принялась нервно тереть мокрую стерню своих волос.

— Вы не замерзли? — снова вкрадчиво спросил он.

Он издевается, подумала Синтия. А если замерзла? Может, он предложит согреть ее своим большим и наверняка безумно горячим телом?

— Нет, — ответила она и невольно опустила глаза на свое тело.

Мокрая ткань футболки плотно облепила его. Округлые груди светились бледно розовой наготой, а упругие кончики коричневых сосков любопытно и дерзко топорщились.

Синтия положила полотенце на камень и инстинктивно, как это делают все женщины, скрестила на груди руки. Потом снова отважилась посмотреть на него.

Он улыбался, глядя на нее с умилением.

— Говорите, что не замерзли, а сами съежились, — осторожно заметил он.

Синтия встала.

— Да, пожалуй, пойду переоденусь. — И, путаясь в подоле мокрой футболки, она неуклюже побрела за скалу.

Как давно в присутствии мужчины она не чувствовала себя просто женщиной…

Дорога от озера к замку показалась ей намного короче.

Наслаждаясь стремительным бегом лошади по просторам высокогорных лугов, Синтия на время забыла о том, что кроме этих прекрасных и величественных картин, которые, одна за другой, открываются перед ее глазами, существует какой-то другой мир. Казалось, прошлое и будущее растворились в одном необъятном моменте бесконечной свободы.

Порой, она вырывалась вперед, заставляя Махеша догонять ее. Он тоже время от времени затевал с ней игры наперегонки, пока наконец, оказавшись на вершине холма, они не увидели едва заметное, гармонично сливающееся с окружающей природой здание замка.

— И все же, должна заметить, что у вас здесь свой маленький рай, — сказала Синтия и, нежно пришпорив Красавицу, стала спускаться с холма.

Он быстро поравнялся с ней.

— Не такой уж маленький. Все это и еще огромное небо над головой. Но даже в раю человеку может чего-то недоставать.

— Чего же?

Он вздохнул.

— Свободы.

Синтия промолчала. У каждого человека свое представление о свободе…

Когда они приблизились к замку, Махеш соскочил с лошади первым и подошел к ней.

— Разрешите помочь вам, мисс Спаркс? — Он протянул к ней руки.

Она перекинула ногу через спину лошади и позволила ему взять себя за талию и опустить на землю. Он сделал это так осторожно и бережно, будто держал в руках птицу.

— Спасибо, — сдержанно уронила Синтия, продолжая чувствовать прикосновение его больших, сильных рук к своему телу.