Замуж за шейха - Кэрол Грейс

— Им наверняка очень не хватает тебя.

— Нет. Не думаю. Может, они тоже так считали поначалу, но быстро научились обходиться без меня. Незаменимых нет.

Бен удивленно поднял брови.

— Я с этим не согласен.

— Но это правда.

— А ты бы хотела стоять на сцене в свете софитов, чтобы весь зал аплодировал тебе стоя?

— Нет. Конечно, нет, — ответила Эмили поспешно. — Кроме того, этому никогда не бывать. Я же сказала, у меня нет никаких талантов.

— Как это нет? Ты умеешь читать по диагонали огромные отчеты, у тебя феноменальная память на цифры. Ты прекрасный стратег и спичрайтер…

Эмили пожала плечами, как бы отметая его комплименты.

— Это совсем другое. Но, по правде говоря, я даже счастлива, что все так сложилось. Я знаю, что у меня нет таланта, и не питаю иллюзий. Они же живут в мире иллюзий и ожиданий. Представляете, какой скучной они меня считают? — Эмили усмехнулась, на этот раз искренне. Она не сомневалась, что родные любят ее и даже гордятся ею. Но ее замужества, такого замужества, они не поймут никогда. Они не представляют, как можно вступить в брак по расчету, выйти замуж за человека, который тебя не любит.

Бен снова повернулся к фотографии.

— Надеюсь познакомиться со всеми ними на свадьбе, — сказал он.

— Они не смогут приехать, — поспешно ответила Эмили. — У них плотные графики занятий, выступлений… плюс работа.

— Неужели они заняты до такой степени, что не смогут приехать на свадьбу дочери и сестры?

— Но ведь это не настоящая свадьба. Я не хочу, чтобы они думали… Я не хочу, чтобы они разочаровались и расстроились, узнав об обмане. — Эмили не стала объяснять Бену, что ее родственники — большие романтики и верят в вечную любовь. — Бен, какая вам разница, будут мои родственники на нашей свадьбе или нет?

— Большая. Мои родственники тоже будут огорчены, когда через год мы поставим их перед фактом нашего развода. Может, даже больше, чем твои. Кроме того, ты еще молода, у тебя есть все шансы повторно выйти замуж, а мне уже тридцать пять. В моей стране развод — большая редкость, а здесь, в США, — вполне обычное дело и не является трагедией, особенно при отсутствии детей. Но ведь до развода еще целый год, зачем же волноваться сегодня?

Эмили кивнула, но ей было о чем волноваться. Она не могла не думать с тревогой о свадьбе, о годе совместной жизни, о разводе и о том, как будет жить после. А самое главное — удастся ли ей скрыть свою любовь?

Эмили вздохнула и выразительно посмотрела на дверь, но Бен, похоже, не собирался уходить. Он склонился над вазой с розами и вдохнул их аромат.

— Ты сама их выращиваешь?

— Да, это мое хобби.

— Красиво. Сложно их выращивать?

— Ну… — Эмили нахмурилась. К чему этот разговор? Его действительно интересует разведение роз или он просто ищет повод, чтобы задержаться? — В принципе не очень. Надо следовать определенным правилам и посвящать им по нескольку часов в день. Сажать весной, выбрав безветренное и солнечное место. Почва должна быть глинистой, но некоторые сорта предпочитают песчаную. У меня как раз песчаная… — Оборвав себя, Эмили посмотрела в лицо Бену. — Боюсь, что вам это не слишком интересно. Но это ваша вина — вы спросили, а я, как всегда, когда дело касается роз, увлеклась.

— Мне очень интересно. На самом деле. Продолжай.

Эмили кивнула и продолжила, хотя понимала, что лучше было бы деликатно выпроводить гостя:

— Когда у меня будет теплица, я смогу сама выращивать рассаду и экспериментировать с сортами. Вот эта роза называется «Хорошая новость». — Эмили вытащила из вазы бледно-розовую розу на длинном стебле. — Если хотите, можете взять несколько штук домой.

— Нет, спасибо. Розы принадлежат тебе и этому дому. Они даже пахнут, как ты. Или это ты пахнешь, как они. — Бен замолчал на секунду. — Впрочем, я возьму одну с твоего позволения. Вот эту. — Он указал на восхитительную полураскрывшуюся желтую розу с розоватыми разводами на лепестках.

Эмили стала вынимать розу из вазы и укололась шипом.

— Ой!

— Что с тобой? Тебе больно? — обеспокоенно спросил Бен.

Эмили положила розу на стол и протянула руку, чтобы продемонстрировать, что ничего страшного не произошло. Как назло, на пальце выступила алая капелька крови. Бен выглядел встревоженным, как будто ее жизнь находилась в опасности. Взяв Эмили за руку, он приник к ранке губами. Его глаза светились добротой и сочувствием, и они были так близко… Эмили почувствовала возбуждение, никогда до этого ею не испытанное. Она с трудом сглотнула и попыталась отнять руку, но, по правде говоря, не слишком настойчиво. Все, о чем она могла думать в настоящий момент, так это о том, каково это, когда губы Бена прижимаются не к пальцу, а к губам. От этой мысли у Эмили закружилась голова и подогнулись колени.

Бен подхватил ее, когда она начала падать. Он крепко обнял ее за талию и прижал к своей широкой груди.

— Эмили, что с тобой? Ты так реагируешь на вид крови?

Она медлила с ответом, чтобы иметь возможность еще хоть чуть-чуть постоять так, уткнувшись лицом ему в плечо и чувствуя каждый мускул его тела. Наконец, глубоко вздохнув, она отстранилась.

— Со мной все в порядке, Бен. Спасибо. — Комната перестала вращаться перед ее глазами, и все встало на свои места. — Давайте я помогу перенести коробки с печеньем в вашу машину.

Но он не позволил ей этого, бережно усадив ее на диван. Какая нелепость — она всего-навсего уколола палец, а он обращается с ней как с инвалидом. Впрочем, инвалид лучше, чем потерявшая голову от любви дуреха. Пусть Бен считает, что она так отреагировала на вид крови, а не на прикосновение его губ. Если бы он мог читать мысли, то-то бы удивился!

Бен оставил коробки с печеньем в багажнике машины, чтобы завтра отвезти их в офис и раздать сотрудникам. Он поднимался в свой пентхаус на двадцать втором этаже в персональном лифте, держа в руке розу. Войдя в квартиру, поставил ее в вазу на своем рабочем столе в кабинете. Но восхитительный аромат преследовал его, неизменно напоминая об Эмили, ее нежной коже…

Бен решительно открыл портфель и выложил бумаги на обеденный стол, решив не возвращаться в кабинет, где стояла роза. Тщетно пытался он сосредоточиться на важных документах, но так и не прочел ни строчки. Да, он хотел узнать, как живет его будущая жена, но узнал слишком много и оказался не готов к этому. Он понял, что Эмили привыкла всегда быть на заднем плане. Так было и в ее семье, и на работе. Еще он понял, что она даже не представляет, какими обладает талантами, какой красивой и сексуальной может быть, надев маленькое черное платье для коктейля. Настолько сексуальной, что он испытал облегчение, когда она его сняла. Она прекрасно готовит и выращивает замечательные розы. Бен не нуждался ни в поваре, ни в садовнике, но, раз уж все это появится у него в одном лице — лице его жены, возражать не станет.