Влюбиться по принуждению - Элизабет Харбисон

— Я высажу вас у парадного входа, девочки, — сказал дочерям Генри Грегори. — Сегодня днем шел дождь, и теперь грязно. Не хочу, чтобы ваши красивые платья испачкались.

— Спасибо, папочка. — Бьянка наклонилась в облаке тафты и поцеловала отца в щеку.

Он принял ее поцелуй, потом взглянул на Кейт.

— А ты не поцелуешь своего старика?

Кейт засмеялась и тоже наклонилась к нему. Ее скромное черное атласное платье мешало ей значительно меньше.

— Спасибо, что подвез, — сказала она, целуя его. — И за то, что отвезешь меня домой.

— Послушай, Кейти, постарайся хорошо провести время, пока не заведешь разговоров о том, что пора уехать, ладно? Твоя мама очень любила такие события. И она была бы так горда, если бы могла сейчас видеть вас обеих. — Его голос немного дрожал, когда он говорил о своей покойной жене. Кейт поразило, как сильно он реагировал на утрату даже спустя двадцать лет.

Впрочем, она и сама часто думала о матери. Бьянка вышла из машины, Кейт последовала за ней.

— Увидимся позже, папа, — сказала она и кивнула швейцару, мимо которого проходила, хотя он все еще смотрел на удалявшуюся Бьянку.

Как обычно.

Это был типичный благотворительный бал, куда пришло немало стариков и где звучала музыка не вполне классическая, но при этом далеко не современная. Все-таки Кейт всегда любила атмосферу в сельском клубе Эйвон-Лейка, так что ей было не в тягость там присутствовать.

— Кейт? Кейти! — через час окликнула ее Бьянка, прервав разговор сестры с эксцентричным доктором Уиллом, бывшим профессором Эйвон-колледжа, который пришел, чтобы сказать несколько слов об истории Эйвона. Она подбежала к ним. — О! Привет, доктор Уилл.

Ради бога, неужели Бьянке надо флиртовать с каждым.

— Да это же красавица Бьянка, — сказал профессор, похлопывая себя по нагрудному карману. — То есть я думаю, что это красавица Бьянка. Но куда я положил очки?

— О, доктор Уилл, вы несносны! — Бьянка повернулась к Кейт. — Кейти, кое с кем ты просто должна встретиться. Доктор Уилл, извините, мы вернемся через несколько минут.

Он кивнул, продолжая рыться в карманах.

— Как всегда, счастлив оказаться в вашем обществе.

— Что ты делаешь? — резким шепотом спросила Кейт, с трудом вырывая руку. — У нас был такой интересный разговор о культуре древних майя!

Бьянка закатила глаза.

— О господи, не представляю, как тебя когда-нибудь пригласят на свидание! А уж до замужества точно не дойдет.

— Я не собираюсь выходить замуж.

— Рассказывай.

Кейт огляделась по сторонам и заметила у противоположной стены своего отца. Он разговаривал с Марджи Девиер, матерью Бена, и еще с одной женщиной. Она попыталась встретиться с ним взглядом, но он был поглощен разговором.

Но Бьянка, вероятно, папу не заметила. Она никогда не носила очков и терпеть не могла контактные линзы, так что в результате плохо видела вдаль.

— Папа зовет меня. Похоже, ему нужна помощь, чтобы отвязаться от своих собеседниц.

Бьянка покосилась туда, куда показывала Кейт.

— По-моему, ему очень хорошо.

— Разве ты видишь так далеко?

— У меня контактные линзы. Слушай… — она взяла Кейт за руку, — я хотела бы тебя познакомить с очень интересным человеком. — Они подошли сзади к какому-то мужчине, и Бьянка похлопала его по плечу. — Харолд!

Мужчина обернулся и шагнул к ним несколько неуверенно. Вероятно, это объяснялось стаканом бурбона, который он держал в руке.

— Да?

— Помнишь, я говорила, что познакомлю тебя с моей сестрой? Ну, вот она. Харолд Дуайт, это Кейт Грегори. Харолд крайне умен. Пишет книгу о садоводстве.

— Вообще-то она об арахнидах, — сказал он, отпивая глоток. Его дыхание было таким, что, вероятно, хватило бы спички, чтобы вызвать взрыв. Его синие глаза слезились и покраснели. Эффект усиливали прямые рыжие волосы.

— Да, — тупо сказала Бьянка. — Арахниды.

— Пауки, — сухо пояснила Кейт.

— Это роман, — добавил Харолд.

Кейт взглянула на него, приподняв бровь.

— Любовная история, — договорил он. — Книга о Дэнни, одиноком Долгоножке, который мечтает об истинной любви с Уэнди Черной Вдовой, даже несмотря на то, что это опасно…

— Извините, — сказал чей-то низкий голос возле плеча Кейт.

Даже не успев обернуться, она поняла, что это голос Бена Девиера. Никогда в жизни она так не радовалась тому, что их перебили, пусть даже это былБен.

Когда она повернулась, он встретился с ней взглядом и улыбнулся.

— Разве ты не обещала мне танец, Кейт?

— Я?

— Играют нашу песню.

Она прислушалась. Оркестр играл «Release Me» Хампердинка. Она рассмеялась.

— Да, так и есть!

Бен обнял ее за талию и повел к танцплощадке.

— Извините нас, пожалуйста, — сказал он сердитой Бьянке и сбитому с толку Харолду Дуайту.

— Новая находка Бьянки? — с улыбкой спросил Бен. Они плавно переместились на противоположную сторону танцплощадки, как можно дальше от Бьянки и Харолда.

— Боюсь, что да.

— Гмм. — Он оглянулся на них. — Надеюсь, ты не против, что я тебя от него увел.

Кейт сузила глаза.

— Нет, это отлично.

— Если нет, я мог бы просто вернуть тебя с извинениями и… — Он повел ее в том направлении.

— Нет, спасибо. — Кейт наступила ему на ногу. — О, мне ужасно жаль!

На этот раз сузил глаза он.

— Уверен, что жаль. — Он покрепче обнял ее за талию и прижал к своему мускулистому телу.

Впечатление было такое, словно она прислонилась к каменной стене.

— Знаешь, многие сочли бы, что ты должна быть мне благодарна за то, что я предложил тебе выход. Но не ты: Кетрин Грегори ни к кому не испытывает благодарности.

— Это не так, — резко сказала она. — Но я до сих пор пытаюсь понять, что ты получишь от предложенной сделки.

— Потому что Кетрин Грегори к тому же никому не доверяет.

— Это ты понял правильно. По крайней мере в данном случае. Кстати, что случилось с твоим приятелем, Лу Паркером? — Она наблюдала за его реакцией.

У него вырвался смешок.

— Последний раз я о нем слышал, когда его посадили за торговлю конфиденциальной информацией. Почему ты меняешь тему?