Влюбиться по принуждению - Элизабет Харбисон

Три часа спустя они все еще сидели в конторе.

— Однажды я видела шоу по телевизору, — сказала Кейт, — когда к детекторам дыма поднесли зажженную спичку, чтобы вызвать тревогу.

— Я его видел. Сработали тушители, и все в студии промокли.

— Но так можно спастись.

— Мы не в опасности, Кейт. Нам незачем так стараться отсюда выбраться. Пока что у нас не кончился воздух и мы не умираем от обезвоживания или чего-нибудь еще. — Он подошел к холодильнику, вынул колу и предложил Кейт.

Кейт покачала головой. Он захлопнул дверцу и, открыв колу для себя, уселся, собираясь ее выпить, закусывая сырными палочками.

— Это тебя убьет, — заметила Кейт, наблюдая, как он ест неполноценную пищу. — Вероятно, это опаснее, чем застрять здесь.

Он громко рассмеялся.

— Стирать опаснее, чем застрять здесь.

Она пожала плечами и принялась читать сплетни в журнале.

— А ты? Вероятно, тебе не на пользу чтение такой макулатуры.

Она отложила журнал и терпеливо посмотрела на него.

— Это лучше, чем тебя слушать.

— Может быть.

Она снова принялась читать журнал.

— Но по крайней мере я говорю правду.

Она снова положила журнал.

— Ты против меня или этого журнала?

Он сунул в рот сырную палочку и поднял брови.

— Нечистая совесть?

— Вовсе нет. Просто похоже, что ты в чем-то меня обвиняешь, и мне захотелось узнать, в чем.

— Гмм.

— Не говори мне «гмм». К чему ты клонишь? Я никогда не лгу!

— Значит, если твоя сестра спрашивает, выглядит ли она толстой в джинсах, ты в любом случае говоришь ей правду?

Боже, это случилось как раз на прошлой неделе. Как он узнал?

— Моя сестра не толстая.

— Я не сказал, что она толстая. Я только спросил: сказала бы ты ей правду, если бы она поинтересовалась чем-то вроде этого?

Кейт вздохнула.

— Я сказала, что я честная. Я не сказала, что я злобная.

— Итак? Ты честная все время или нет? Если ты честная все время, то тебе неизбежно придется иногда быть злобной.

— По-моему, можно быть честным и тактичным.

Он глотнул колы.

— Многие люди — не такие.

Кейт не знала точно, что ответить. Честно ли будет сказать, что она всегда обходилась без маленькой невинной лжи? Кто без нее обходится? Но если она ему признается, он вцепится в нее.

И вместо этого она решила нажать па него.

— А ты? Ты лжешь?

— Я? — Он не попался на удочку. — Конечно. Все время.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Спроси у меня, выглядишь ли ты толстой в джинсах.

Кейт почувствовала, что клипу прихлынула кровь.

— Нет, спасибо, — сказала она, потом спросила себя: можно ли поверить признанному лжецу, когда он сказал, что говорит правду?

Он пожал плечами.

— Как хочешь.

— Ладно.

— Но ты не выглядишь.

— Что?

— Ты не выглядишь толстой. В джинсах ты выглядишь потрясающе. Я это заметил, как только увидел тебя сегодня утром.

Она снова вспыхнула, но на этот раз от глупого удовлетворения. Потом вспомнила контекст их разговора.

— О, понятно, это ты лжешь, да? Я попалась.

— Нет, это правда. Но даже если бы ты выглядела как слон, я бы этого тебе не сказал.

— Спасибо. — Она нахмурилась. — Надеюсь.

Бен сунул в рот последнюю сырную палочку и смял пластиковый пакет.

— Пожалуйста. — Он аккуратно бросил пакет в ведро для мусора, стоявшее от него футах в десяти.

Она наблюдала за ним.

— Не понимаю тебя, Бен.

Он принял удивленный вид.

— Что тут понимать?

Кейт смотрела в его теплые карие глаза и пыталась определить, какой он в глубине души. Невозможно угадать.

Прежде чем она успела ответить, в замок вставили ключ, и они вскочили на ноги. Бен стряхнул крошки с рубашки, а Кейт аккуратно сложила журнал, чтобы он выглядел как прежде.

Им показалось, что они ждут целую вечность. Наконец дверь со скрипом распахнулась, и в ней показалось знакомое лицо старого мистера Уорнера.

Он пронзительно вскрикнул, увидев Бена и Кейт, потом прижал руку к груди и спросил:

— Что, черт возьми, вы двое тут делаете?

— Нас заперли, — объяснила Кейт. — Мне очень жаль, если мы вас испугали.

— Вы меня не испугали, — сказал старик, но его розовые щеки говорили другое. — Я просто… то есть… какого черта вы вообще здесь делали?

— Нам сказали, что нам сюда позвонили, — ответил Бен.

Мистер Уорнер принял скептический вид.

— С каких пор Девиерам и Грегори звонят в трековую контору?

Кейт пришлось признать, что это и вправду звучало глупо.

— Нам сказали, что именно так и есть, — проговорила она. — Конечно, странно, но мы пришли проверить, на случай, если вдруг что-нибудь произошло дома. Выходит, нас решили разыграть, чтобы запереть. — Она убьет Бьянку. Убьет с удовольствием.

Мистер Уорнер сжал губы в тонкую линию, осмотрел обоих, потом остановил взгляд на Бене и сказал:

— Уходите отсюда, вы двое. Пока я не взял опись и не содрал с вас деньги за всю пищу, которую вы съели. — Он посмотрел на Бена. — Я говорю с вами, мистер Девиер.

Бен улыбнулся.

— Запишите это на мой счет.

— Запишу, поверьте мне.

Кейт наблюдала за их разговором, чувствуя нечто вроде восхищения. У Бена всегда был дар легко общаться с людьми, неважно, насколько они старше или раздраженнее. Он обаятелен, вне сомнений.

К счастью, ее давно перестало привлекать его обаяние.

— Все в порядке? — озабоченно спросил он, когда они наконец вышли из административного здания.

— Все отлично, — сказала она, крайне униженная тем, что совершила ошибку и показала ему свою слабость. Но в том и заключается слабость, в данном случае ее внезапная клаустрофобия, что скрыть ее невозможно. — Спасибо. Так что, по-моему… — Их тяжелое испытание закончилось, и она не знала точно, как распрощаться. — Увидимся позже.

Он кивнул:

— Кстати, Кейт…

— Гмм?

— Серьезно, ты потрясающе выглядишь в джинсах. — Он подмигнул и, прежде чем она успела отреагировать, уже неторопливо шел по вестибюлю, что-то немузыкально насвистывая.