Конец старой вражды - Сабрина Леммонз

— Почему вы убежали? Я вас чем-то напугал? — спросил он мягко.

— Нет, что вы… — Марион замялась. — Просто теперь я знаю, кто вы такой.

Он вскинул бровь.

— И?..

Глядя на мягкие белокурые локоны девушки, в которых играл легкий ветерок, Дерек испытывал почти непреодолимое желание прикоснуться к ним губами.

Чтобы совладать с собой, он спрятал руки за спину.

— Чего же вы испугались? — повторил он, видя, что девушка молчит. — Я не кусаюсь…

— Когда вы узнаете, кто я, вам тоже станет не по себе, — выпалила Марион.

Граф Милфорд сдержанно улыбнулся:

— Неужели? Может быть, все же рискнем познакомиться?

Марион заглянула в чуть насмешливые глаза Милфорда, и ей вдруг стало даже интересно, как отреагирует он на сообщение о том, что перед ним — представительница враждебного рода? Неужели в них зажжется огонек ненависти и презрения?

— Меня зовут Марион Кросби. Я племянница леди Кросби, — на одном дыхании выпалила она.

Ни один мускул не дрогнул на лице графа.

— И вы журналистка? — уточнил он.

Марион отрицательно покачала головой.

— Нет. Просто тот молодой человек, Брайан, сам так решил, а я не стала разубеждать его.

— Значит, вы приехали на встречу как землевладелица?

— Приехать должен был мой кузен, но у него возникло неотложное дело, и я заменила его.

— Ваш кузен — барон Стивен Кросби, не так ли? Который сейчас управляет имением баронессы?

Марион кивнула.

— И вы там живете? — продолжал расспрашивать Дерек.

— Да.

— И что же?

Она вскинула на него удивленные глаза.

— Разве вы не знаете, что наши семьи — заклятые враги? Тетя Фелисити пришла в ужас, узнав, что это к вам я обратилась за помощью, когда у меня спустило колесо.

— Ах вот в чем дело!

— А что вы думаете по этому поводу? — затаив дыхание, спросила Марион.

— Господи, мисс Кросби, — улыбнулся Дерек. — К чему эти застарелые предрассудки! Мы же с вами современные люди. Да, я признаю, что друзьями мы не являемся, но я не стал бы принимать всерьез эту замшелую историю.

Марион облегченно вздохнула, и он увидел, как просветлело ее лицо. Желание заключить эту девушку в объятия и поцеловать становилось почти непреодолимым.

— Что вы делаете в поместье своей тетушки? Приехали погостить на каникулы? Или в отпуск? — поинтересовался Дерек, надеясь, что, переведя разговор в нейтральное русло, хоть немного отвлечется от не вполне пристойных мыслей.

— Нет, я уже закончила колледж и приехала в поместье работать в качестве ландшафтного дизайнера.

— Замечательно. Желаю вам успеха. Вы ладите со своим кузеном, Стивеном Кросби? — полюбопытствовал Дерек. — Он вас не обижает?

— Нет, что вы! — рассмеялась Марион. — Стив замечательный. Он не способен и мухи обидеть. К тому же мы с ним помолвлены, — с вызовом добавила она, вздернув подбородок.

— Понятно, — протянул он, постаравшись скрыть свое разочарование. Неужели крошечный укол в области сердца, который он только что ощутил, — ревность? Абсурд! Он и видит-то эту девушку второй раз в жизни. — Что ж, весьма практично. Наверняка это идея вашей тети — поженить вас. — Дерек принужденно рассмеялся и снова залюбовался пшеничными локонами Марион, развевающимися на ветру.

— Но мы со Стивом искренне любим друг друга! — воскликнула она. Слишком горячо и слишком поспешно, как показалось Дереку.

Глядя на него, Марион испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ее раздражала самоуверенность графа Милфорда, но с другой, сердце девушки трепетало при виде его по-мужски красивого, гладко выбритого лица, ярко-синих глаз и звуках глубокого бархатного голоса. Растерянность и смущение охватили ее.

— Не будем обманывать себя, — произнес он с некоторой грустью, — во многих аристократических семьях и в наше время браки заключаются по расчету. — Сказав это, Дерек невольно подумал о своих собственных планах в отношении Габриелы и лорда Бриджуотера.

Марион промолчала, подивившись его проницательности. Граф прав. Ее брак со Стивом конечно же будет браком по расчету, как ни крути.

— Что ж, желаю вам счастья, — сказал граф Милфорд и направился ко входу в гостиницу.

Марион запаниковала. Он уже уходит? Так скоро? Но ей хотелось… она сама толком не знала, чего ей хотелось. Еще хоть немного побыть рядом с ним, снова почувствовать на себе его пристальный, смущающий, мужской взгляд, от которого все внутри трепещет», а в жилах вскипает кровь…

— Мне очень жаль, что мой предок… застрелил вашего предка, — выпалила она.

Граф Милфорд обернулся. Ей показалось, что его удивительные глаза засияли словно звезды. Или это неровный отблеск фонаря?

Он порывисто шагнул ей навстречу.

— Я тоже сожалею об этом, Марион, — проговорил он своим низким, волнующим голосом. Она подумала, что готова была бы слушать его часами.

— Но… к сожалению, моя тетя… — запинаясь, проговорила девушка. — Она непоколебима в этом вопросе. Она уверена, что проклятие, которое ваш предок наложил на женщин нашего рода, действительно существует.

Дерек усмехнулся:

— А вы, Марион? Вы тоже верите в эту чушь?

— Да… то есть, нет… не знаю. — Слова застряли у нее в горле.

Дерек наконец уступил своему желанию и коснулся ее волос. Как он и предполагал, они оказались мягкими и шелковистыми на ощупь. Марион замерла, неотрывно глядя на него. Она молчала, только сердце неистово колотилось в груди. Не отрывая от нее напряженного взгляда, он притянул ее к себе.

— Если ваша прапрабабушка была такой же красавицей, как вы, Марион, ничего удивительного, что мой предок потерял голову от любви к ней, — прошептал он. Его дыхание обожгло ей щеку.

— Что вы сказали? — выдохнула она.

Вместо ответа он приник к ее губам, и Марион почувствовала, как сердце ее ухнуло, а потом распалось на сотни трепещущих бабочек.

Его губы были мягкими, теплыми и в то же время требовательными. Рука Дерека обвилась вокруг ее талии. Касаться его мускулистого тела, вдыхать его запах — что может быть прекраснее! Зрелый мужчина, знающий себе цену, сильный, обаятельный, искушенный в искусстве любви… Это вам не неопытный юнец вроде тех, с которыми она пару раз целовалась на студенческих вечеринках! Околдованная, Марион забыла обо всем на свете.

Дерек собирался лишь слегка прикоснуться к ее губам, но они оказались такими сладкими, такими податливыми, что оторваться от них оказалось просто невозможно. Он почувствовал головокружение и словно со стороны услышал гулкие удары собственного сердца.