Поверить в счастье - Лавиния Бертрам

— Вы ведь знакомы с ней, да?

Эрика отвела глаза, сделав вид, что смотрит на изящные настенные часы.

— С Риной?

— Да, Риной Роуз.

— Не очень хорошо. Она… она ведь работала в Нью-Йорке. Я видела ее пару раз, не больше.

— Вы сказали «работала». То есть сейчас она не в Нью-Йорке?

Снова неуклюжая попытка затянуть ответ, только на этот раз взгляд Эрики заблудился где-то в саду, вид на который открывался из огромного окна.

— Нет. — Словно приняв решение, она посмотрела Мигелю в глаза. — Дело в том, что Рины Роуз больше нет.

Мигель почувствовал, как в груди у него похолодело.

— Нет? Что значит «нет»? Вы имеете в виду, что она… умерла? — Ему стало душно. Галстук превратился в удавку. Воздух — в гель. Он потянулся за стаканом…

— Эй, вам плохо? — Голос Эрики звучал глухо, словно шел из глубокого колодца. — Мистер Гомес?

Мигель покачал головой.

— Спасибо. Я в порядке. — Он сделал глубокий вдох. — Значит, Рины Роуз… нет. А ребенок?

— Откуда вы знаете о ребенке?

Он не успел ответить. Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина лет тридцати в перепачканном землей комбинезоне. Эрика порывисто шагнула ему навстречу.

— У нас гости, дорогой. — Она повернулась к Мигелю. — Мистер Гомес. Он разыскивает Ка… Рину Роуз. По-моему…

— Понятно. — Мужчина смерил Мигеля неприязненным взглядом. — Вы напрасно проделали столь далекий путь, мистер Гомес. Рины Роуз больше нет. Возвращайтесь туда, откуда приехали. Вам нечего здесь делать.

Мигель поднялся. Разговор зашел в тупик. Возможно, он сделал ошибку, назвавшись собственным именем. Но дело было не в этом. Все потеряло смысл, когда Эрика произнесла роковые слова «Рины Роуз больше нет». Да, они знали ее. Они знают, что с ней случилось. Но сейчас у него не было сил продолжать разговор, пробиваясь через явную враждебность. Ему нужно было выйти на улицу.

Не говоря ни слова, Мигель повернулся и направился к двери. Хозяева не сделали попытки проводить его. Он прошел по посыпанной мелким гравием дорожке, толкнул калитку и побрел по улице.

Рины Роуз больше нет… Рины Роуз больше нет… Рины Роуз больше нет…

— Ты считаешь, что мы поступили правильно? — спросил Малкольм, обнимая жену за плечи. — По-моему, он решил, что Карина умерла. Может быть, не стоило этого говорить? Знаешь, мне он показался вполне приличным парнем.

— Вполне приличным парнем?! — Эрика стряхнула руки мужа и прошлась по комнате. — Грязная свинья! Ты уже забыл, что он сделал с твоей сестрой? Выбросил ее на улицу! Беременную! Да я бы задушила его собственными руками!

— Какие вы, женщины, кровожадные существа. — Малкольм покачал головой. — Как ты думаешь, нам надо рассказать Карине? Все-таки он отец ее ребенка.

— Рассказать Карине? Зачем? Ей сейчас прежде всего нужен покой. Она только-только начала приходить в себя. Нет-нет, даже и не думай. А вот навестить ее, пожалуй, стоит. Приведи себя в порядок, переоденься и выводи машину.

К тому времени, когда Мигель добрался наконец до отеля, в голове у него прояснилось. Известие о смерти Рины застало его врасплох и нанесло удар нокаутирующей силы. В номере он выпил бренди и постарался успокоиться. Прежде всего нужно выяснить, что случилось с Риной. Разговаривать нужно с Малкольмом. Если ничего не получится, придется обращаться в какое-нибудь местное сыскное бюро. Кроме того, детектив Крейг дал ему еще один адрес. По его словам, Малькольм и Эрика Мелроуз дважды за два дня посещали восьмиэтажный дом по Кэпитал-роуд. Крейг, будучи ограничен во времени, не успел выяснить, кто там живет.

Мигель сменил рубашку, сделал один междугородний звонок и покинул отель.

Услышав звонок в дверь, Карина улыбнулась и покачала головой. Эрика позвонила ей полчаса назад и сказала, что они с Малкольмом уже выезжают. Обычно, когда дело касалось Эрики, «уже» могло растянуться на два, а то и три часа, так что сегодняшние полчаса можно было считать рекордом.

— Что случилось? Неужели все магазины закрыты? — шутливо спросила она, открывая дверь, и ахнула, увидев перед собой мужчину, забыть которого безуспешно пыталась вот уже несколько месяцев.

Воспользовавшись ее смятением, Мигель решительно вошел в квартиру. Карина машинально отметила, что выглядит он далеко не лучшим образом: бледное лицо, красные от бессонницы глаза, глубокие морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам губ.

— Уходи, — прошептала она, не находя в себе сил сдвинуться с места.

Мигель повернулся и шагнул к ней. В какой-то момент Рине даже показалось, что он ударит ее.

— Я никуда не уйду отсюда, пока мы не поговорим.

— Нам не о чем больше разговаривать. Мы все обсудили в Нью-Йорке.

— Хорошо, я был не прав. Но у нас…

Она выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза.

— Никаких «нас» больше не существует. Я не Рина Роуз, а Карина Мелроуз, и у меня нет с тобой ничего общего.

Она и впрямь почти ничем не напоминала женщину, которую он знал в Нью-Йорке: осветленные, коротко подстриженные волосы, бесформенное платье, под которым угадывался живот, лишенное косметики лицо. И все же это была она, та, кого он знал под именем Рины Роуз, та, с которой он прожил полтора самых счастливых года своей жизни, та, которая носила под сердцем его ребенка.

Зная Мигеля, Карина понимала, что отделаться от него будет не так-то легко. Раздумывая над тем, почему он рассказал о ней своей жене, она пришла к выводу, что, очевидно, ему понадобился ребенок. Зачем? Об этом можно было только догадываться.

В глазах ее бывшего любовника вспыхнули не сулившие ничего хорошего огоньки.

— Не играй со мной.

— И не собираюсь. Ты не имеешь на меня никаких прав. И не можешь предъявить мне никаких претензий. Убирайся, пока я не вызвала полицию. Тебе ведь не нужен скандал, верно? Ты так дорожишь своим именем и своей репутацией.

— Полчаса назад мне сказали, что ты умерла.

— Не знаю, кто тебе это сказал, но для тебя я действительно умерла. Рины Роуз больше нет.

Он уже слышал эту фразу. Похоже, бедняжке Рине действительно сильно не повезло.

— Говори что хочешь, но я знаю тебя лучше многих, и мне наплевать на то, какое имя ты носишь.

— Ты меня знаешь? — Она презрительно усмехнулась. Если бы он действительно знал ее, разве поверил бы в то, что она могла изменить ему с другим? — Не льсти себе.

Похоже, насмешка ужалила его сильнее, чем можно было рассчитывать. Мигель схватил ее за плечо и с силой рванул к себе. Карина вскрикнула.

— Отпусти ее, мерзавец!

Занятые выяснением отношений, Карина и Мигель не заметили, как дверь отворилась. Эрика подбежала к невестке и попыталась оттащить ее в сторону. Вошедший вслед за ней Малкольм положил тяжелую руку на плечо Мигелю.