Поймать удачу - Виктория Плэнтвик

— Какое унижение для тебя! — злорадно посочувствовала Холли, тихо радуясь про себя. Все же ей удалось взять верх над этим самоуверенным болваном, пусть хоть и на минутку!

— Ну, что ты, — невозмутимо отозвался Питер, хотя глаза его зловеще сузились. — Мне это показалось — как бы поточнее выразиться? — весьма стимулирующим. — Отклеившись от двери, он стал медленно приближаться к Холли. — И все же, по чему ты не взяла браслет? Я ведь видел, как ты его разглядывала, думая, что я принимаю душ.

Чувство торжества мгновенно испарилось. Холли ощутила, как ее вновь охватывает паника, и она невольно попятилась.

— Это меня больше всего и беспокоит, — продолжал Питер, подходя совсем близко. — Как-то не вяжется с обликом шантажистки, а? — Она продолжала пятиться, а он все наступал. — У тебя под носом была такая прелестная безделушка, стоило только руку протянуть — и она твоя, а ты вместо того, чтобы дождаться заслуженной награды, по чему-то сбежала и оставила меня встречать утро в одиночестве. Помимо всего прочего, это еще и не вежливо.

Холли наткнулась на вращающееся кресло и едва не свалилась на пол.

— Мне очень жаль, что я оскорбила твое понятие о приличиях, — пискнула она.

— А по-моему, тут все не так просто. Это был хорошо продуманный план. — Питер остановил крутившееся кресло, за которое ретировалась Холли. — Эти запонки, они что, оказались у тебя случайно, как рояль в кустах?

— Может, хватит надо мной издеваться? — попросила Холли, чувствуя, что еще немного, и она сорвется.

Однако мистер Стэнфорд был неумолим.

— Сначала объясни мне, что происходит.

— Да ничего не происходит, — в отчаянии вскричала девушка. — Все это — просто цепь дурацких совпадений. — И она бросила беспомощный взгляд на дверь.

— И не надейся, — поймав ее взгляд, предостерег Питер. — Я уже сказал: в этот раз сбежать тебе не удастся, Холли больно ударилась бедром о край письменного стола и невольно поморщилась, потирая ушибленное место.

— Как ты смеешь меня запугивать! И вообще, что подумают люди? Открой дверь сейчас же! В конце концов, это просто неприлично.

— Никто не видел, как мы сюда вошли, — невозмутимо возразил Питер. — В такой толпе нас вообще вряд ли кто-нибудь хватится.

— Даже Сильвия? — Холли выпрямилась во весь свой небольшой рост, решив прибегнуть к самому испытанному способу защиты — нападению. — Кстати, твое поведение тоже весьма подозрительно. Ты бы не боялся шантажа, если бы тебе было нечего скрывать. — На нее внезапно накатила вол на гнева, такая мощная, что даже в глазах потемнело. — Ты ведь в буквальном смысле слова вылез из постели после того, как провел ночь со мной, и тут же помчался делать предложение Сильвии!

На лицо Питера набежала тень.

— В тот вечер, когда мы с тобой были вместе, у меня еще не было никаких обязательств перед Сильвией, — неожиданно мрачно произнес он.

— Ах, вот как? Физически — может, и нет, а как же насчет чувств? — возмутилась Холли. — Ты ведь не с бухты-барахты сделал ей предложение!

Рот Питера странно искривился.

— На самом деле именно так все и получилось, — сухо сказал он. — Когда я ехал сюда в тот день по ее просьбе, у меня не было ни малейшего желания снова вступать в брак.

— Снова? — У Холли подогнулись колени. — Ты уже был женат?

— Мне тридцать пять лет. Было бы странно, если бы у меня не было в прошлом каких-то серьезных отношений, — отпарировал Питер и, воспользовавшись ее замешательством, подошел чуть ближе.

Внезапно открывшаяся сторона его жизни рождала целую волну новых предположений.

— И что же случилось в конечном итоге? Ты выгнал ее, узнав, что она охотится исключительно за твоими деньгами? — Это был выстрел наобум, но, похоже, стрела попала в цель, ибо легкая усмешка на лице Питера сменилась ледяной улыбкой.

— Собственно, так оно и вышло. И я не жалею ни об одной копейке, которая потребовалась мне, чтобы откупиться от моей женушки.

Холли вдруг стало очень грустно и страшно его жаль. Ведь помимо других обрушившихся на него ударов судьбы, Питер пережил еще и столь болезненный удар по самолюбию. Неудивительно, что его сердце ожесточилось.

— Тебе, наверное, было очень трудно? — сочувственно спросила девушка.

— Ничего подобного, — фыркнул мистер Стэнфорд. — В проигрыше осталась она, а не я. Я и тогда был богатым человеком, но за последние пятнадцать лет мое состояние существенно возросло.

— За деньги счастья не купишь.

Питер неожиданно развеселился.

— А с чего ты взяла, что я говорил о деньгах?

— Ну… Ты ведь богатый человек, вот я и решила… — Холли запнулась и замолчала.

— Делать предположения, не имея на руках всех фактов, — опасная штука, — вкрадчиво произнес он. — А у тебя, похоже, есть такая привычка.

Холли ничего не ответила, и он продолжал:

— В принципе, я владею некоторым опытом ухаживания за дамами и могу тебя заверить, что у меня и в мыслях не было ухаживать за Сильвией, когда я уложил тебя в постель. — Голос его стал совсем бархатным. — Точнее, когда мы уложили друг друга и занимались любовью в самых неожиданных местах…

— Ты хочешь сказать, что сделал предложение, повинуясь внезапному импульсу? Ни за что не по верю! — ледяным тоном заявила она, стараясь ото гнать образы, которые разбудили в ее сердце слова бывшего любовника. — Ты не похож на человека, способного вести себя импульсивно.

— Так оно и есть, — согласился Питер. — Тем более меня беспокоят порывы, которые не дают мне покоя сию минуту, — задумчиво произнес он, и Холли внезапно осознала, что все это время он сантиметр за сантиметром придвигался все ближе к ней и теперь оказался совсем рядом.

Мрачно хмурясь, он навис над Холли, и та испуганно поднесла руку ко рту.

— Какие еще порывы? — срывающимся шепотом спросила она.

Питер Стэнфорд поднял руку, и девушка невольно вздрогнула, но он лишь осторожно погладил пальцем шелковистый медно-рыжий локон за ее ушком.

— Если я скажу, тебе это не понравится. — Его палец на мгновение задержался на нежной впадинке за мочкой ее уха. Холли невольно закрыла глаза.

Похоже, у этого мужчины была редкая способность отыскивать наиболее чувствительные эротические точки в ее теле, о существовании которых она не подозревала до того, как он пробудил их к жизни.

— Большинство женщин любят принарядиться ради праздника, а ты совсем не носишь украшений, — внезапно произнес он, и Холли, вздрогнув, вернулась к действительности.

— Я… у меня аллергия на золото, — поспешно сказала она, с тоской думая, что вранье уже становится ее второй натурой.

Брови ее собеседника недоверчиво приподнялись.

— И на бриллианты тоже? — с насмешкой спросил он. — Я смотрю, ты даже часов не носишь.