Мой милый рыцарь - Беатрис Шеридан

Симпатичная краснощекая горничная в переднике встретила их у лестницы, ведущей на второй этаж.

— Марион покажет вам ваши комнаты, — пояснил Фред. — А вещи оставьте внизу, их потом поднимут наверх. Приходи в гостиную, сынок, когда устроишься, поболтаем. А Ди поможет матери в кухне, не так ли?

Дайана недовольно фыркнула, но ничего не возразила. Наверное, тут все знали, что спорить с Фредом Маринером себе дороже.

Следуя за горничной, Реджиналд с любопытством глядел по сторонам. На всем лежал отпечаток патриархальности и в то же время материального достатка. Но это была не показная вычурная роскошь, часто встречающаяся в богатых европейских домах, вовсе нет. Просто вот уже несколько поколений людей жили в этом огромном доме, среди тяжеловесной мебели и старомодных картин, растили детей, посылали их учиться в Итон или Йель, с пышностью выдавали замуж дочерей и на Рождество и День благодарения собирались в тесном семейном кругу поесть индейки с клюквенным соусом. И при этом денег, вложенных этой семьей в инвестиционные проекты, явно хватило бы, чтобы купить половину штата Мичиган.

Хотя здесь все было не столь изысканное и древнее, как в родовом особняке Реджиналда в Уэльсе, однако у этого дома тоже была собственная история, может быть, более короткая, но не менее славная.

Марион, смущенно хихикнув, указала молодому человеку на одну из дверей на втором этаже.

— Вот здесь вы с мисс будете жить. Тут ее спальня раньше была.

Реджиналд почувствовал, что краснеет. Неужели их решили поселить в одной комнате! Однако расспрашивать горничную он не стал, а, вежливо поблагодарив, отправился в гостиную, где, развалившись в удобном, табачного оттенка кресле, его поджидал Фред Маринер.

Там же была и Дайана, занимающаяся в данный момент тем, что нервно ощипывала пышный букет лилий, красующийся в китайской напольной вазе. Один цветок, отломав его от длинной ветки, молодая женщина засунула себе за ухо.

— Садись, Реджи, — дружелюбно кивнул Фред, указывая на кресло рядом с собой.

Реджиналд сел, с любопытством оглядывая интерьер гостиной. Темное полированное дерево, дорогие картины, со вкусом подобранные безделушки — все говорило о практичности, хорошем вкусе и богатстве. Свежесрезанные цветы в красивых, хотя и несколько тяжеловатых, вазах стояли повсюду.

Отвлекшись на окружающие его красоты, молодой человек не заметил, как Дайана подошла и запросто плюхнулась к нему на колени, приведя в состояние столбняка.

— Милый, тебе принести чего-нибудь выпить? — непринужденно осведомилась она, поправляя воротник его рубашки.

От прикосновения маленьких нежных рук по телу несчастного англичанина словно разлился жидкий огонь. Он поспешно кивнул, надеясь, что Дайана встанет и не заметит некоторых… гм… весьма ощутимых перемен в его организме.

— А чего ты хочешь? Может быть, пива? — продолжала щебетать Дайана, и не думая вставать.

Положение становилось угрожающим.

— Да-да, пива… светлого, — выдавил наконец Реджиналд. — И поторопись, пожалуйста. Я умираю от жажды.

Шалунья соизволила соскользнуть с его коленей, сделав дальнейшее существование значительно легче.

— И мне пива, — подал голос Фред.

— Но, папа, разве ты не пьешь…

— Пива! — пресек все дальнейшие возражения непреклонный мистер Маринер.

Дайана сочно чмокнула Реджиналда в щеку.

— Я скоро вернусь, милый.

— И не забудь спросить у матери, не нужна ли ей помощь! — крикнул отец вдогонку дочери, потом повернулся к «будущему зятю». — Я рад, что у вас с Ди такие хорошие отношения. Она, кажется, в тебе души не чает.

— Стараюсь, сэр, — пробормотал отчаянно смущенный Реджиналд. Эти выходные обещали стать для него тяжелым испытанием.

— Чертовски трудно было вырастить дочерей, но я ни о чем не жалею.

Фред с гордостью посмотрел на большую фотографию, где сестры были сняты вместе в форме своего колледжа, в туфельках и в белых гольфах. Настоящие ангелочки, особенно если не думать, что все они уже давно стали Взрослыми. И Дайана выглядела такой… безмятежной.

— Когда был сделан снимок? — поинтересовался молодой человек.

— Почти десять лет назад.

— Ди такая славная здесь, правда?

— О да. Она и сейчас просто прелесть, — с похвальной уверенностью ответствовал мистер Маринер. — Тебе здорово повезло, сынок. Нам всем повезло.

— О, благодарю вас, сэр.

— Вот уж никогда не думал, что моя дочь выйдет замуж за одного из английских аристократов. Присматривал ей в мужья какого-нибудь делового парня. Да, видно, другая у нее судьба, — продолжал разглагольствовать Фред, закуривая сигару. — Береги ее, Реджи. Хотя у нее сильная воля, в этом она пошла в меня, но все же Ди — женщина и привыкла к комфорту.

— Да, я понимаю, — ответил Реджиналд, с ужасом думая о том, что их с Дайаной свадьба считается делом решенным и чуть ли не свершившимся. Вот кошмар!

— Единственное, что я хочу тебе сказать, — так это то, что Ди страшно упряма. Если что вобьет себе в голову, ее не переубедить. Умение идти на компромисс никогда не было в числе ее достоинств. Так что имей это в виду.

— Ну, пока мы прекрасно ладим.

— Рад это слышать.

Мать готовит, да еще с такой страстью! Что же в конце концов случилось с ее родителями! Может, их подменили? — недоумевала Дайана, с удивлением взирая на мать в голубом нейлоновом фартучке, которая, мурлыча легкомысленную песенку, взбивала коктейли, щедро добавляя в смесь сливки, клубнику и ломтики бананов.

В духовке аппетитно скворчало жаркое, обложенное ломтиками картофеля. На сверкающем чистотой кухонном столе лежали чисто вымытые листья салата и базилика.

Дайана моргнула в надежде, что странное видение исчезнет, но не тут-то было. Пришлось признать происходящее за самую что ни на есть реальную реальность.

— Тебе нужна помощь, мама? — собравшись с духом, осведомилась она.

Олимпия оглянулась на голос и радостно заулыбалась.

— Я и не слышала, как вы приехали. Фред обещал меня предупредить, но, наверное, забыл.

— Он послал меня за пивом. Видимо, хочет поговорить с Реджи наедине.

— Наверняка. — Говоря это, Олимпия большим ножом нарезала овощи для салата. — Я всю неделю только и делала, что слушала разговоры о твоем женихе.

Дайана насторожилась. Пожалуй, родителей не так-то легко будет убедить, что Реджи вовсе не мужчина ее мечты. А ведь придется, как бы ни хотелось обратного. Они с Реджиналдом принадлежат к разным мирам. Что может быть общего между отпрыском старинного аристократического рода и дочерью состоятельного американского дельца? В глубине души Реджи, наверное, презирает ее…