Великолепная модель - Мэри Бердон

Аманда поежилась от холода и застегнула жакет. Тут Даррен или нет, но ей нужно переодеться во что-нибудь более теплое. Она решительно продолжила путь к гардеробной.

— Эми, подожди!

Аманда обернулась — за ней бежал Пьетро. Хотя она и решила игнорировать этого человека, но не могла не восхищаться его фигурой. Он был спортивным, мускулистым и обладал какой-то особой атлетической плавностью движений, которая сводила ее с ума. А воспоминание о страстном и таком многообещающем поцелуе будоражило ее уже целую неделю.

Пьетро подошел и положил руку ей на плечо.

— Я знаю, уже поздно, но хотел бы обсудить с тобой программу на следующую неделю.

Она сняла его руку. Что ему нужно? С того момента как они встретились, он только и делал, что злословил по ее поводу. А теперь ему вдруг захотелось с ней пообщаться? Может, он и Даррен — психи? Эми, несомненно, работала со странными людьми. Аманда все больше убеждалась в этом.

Она отрицательно покачала головой:

— Сегодня вечером я занята.

— Я не задержу тебя. Мы могли бы выпить по чашечке кофе вон в том кафе.

Аманда уже открыла было рот, чтобы отказаться, но вдруг заколебалась. Она перевела взгляд со сверкающих глаз Пьетро на нахмуренное лицо Даррена. Тот смотрел на них с нескрываемым подозрением. Тогда она повернулась к Пьетро и, надеясь, что не совершает непоправимую ошибку, сказала:

— Звучит заманчиво. — Она широко улыбнулась. Зная, что Даррен следит за ними, Аманда прильнула к Пьетро и чмокнула его в щеку. — Я сейчас.

Ее «часовой» исчез. Аманда усмехнулась, заходя в гардеробную. Надев свою собственную одежду, она почувствовала себя более уверенно. Все эти модные платья из каталога, безусловно, очень красивы, но она не купила бы себе ни одно из них — слишком вычурно и претенциозно. И между прочим, слишком дорого для профессора социологии.

Натягивая поношенные джинсы, она наслаждалась прикосновением грубого хлопка к коже. У нее дома в шкафу лежали лишь джинсы, свитера и рабочая одежда. Никакого нейлона, думала она, массируя уставшие ноги, и уж точно никаких туфель на высоком каблуке.

Сняв почти весь макияж, Аманда отправилась в кафе, где ее должен был ждать Пьетро. Когда она распахнула стеклянную дверь, на нее обрушилась волна теплого воздуха. Тут было шумно: гул голосов смешивался со взрывами смеха. Пахло кофе и тостами.

Кафе было переполнено. Аманда попыталась проскользнуть на место, которое Пьетро для нее занял, не касаясь фотографа.

Он придвинулся ближе к столику, чтобы дать ей пройти.

— Официанты очень заняты, поэтому я уже сделал заказ. Надеюсь, ты не возражаешь.

Аманда покачала головой. Она вытянула уставшие ноги под столом и пошевелила пальцами. Пьетро поймал ее взгляд и улыбнулся. Когда он так улыбался, было трудно поверить, что он презирал ее сестру и играл в какую-то странную игру.

Он нежно погладил Аманду по руке:

— Я не шутил, когда сказал, что сегодня ты была великолепна, дорогая.

— Спасибо. — Она вздрогнула, как будто при его прикосновении ее ударило током, и медленно отодвинула руку, хотя ей хотелось сделать это очень быстро. Она не желала, чтобы Пьетро догадался, как он ее волнует, но ощущение его прикосновения заставляло ее сердце трепетать.

— Ты больше не напряжена, как раньше. Я вижу это по тому, как ты двигаешься. — Пьетро наклонился к ней. — Ты потрясающе сексапильна перед камерой.

Аманда судорожно сглотнула. Все ее тело словно горело. Внезапно какое-то равномерное постукивание вдруг привлекло ее внимание. И она поняла, что это она сама стучит вилкой по столу. Аманда быстро положила ее, пока Пьетро не заметил, как она нервничает.

Она огляделась вокруг.

— Ты когда-нибудь замечал, что итальянцы любят собираться большими компаниями? — спросила она, чтобы хоть что-то сказать. — Тут у вас все так устроено, чтобы предоставить людям наилучшую возможность общаться друг с другом. Здесь полно мест, где можно просто посидеть и поговорить. В Штатах не так: все проводят время дома, у телевизоров.

Пьетро тоже осмотрелся. Он явно был изумлен. «Я снова совершила ошибку, — подумала она. — Эми не пустилась бы в подобные рассуждения».

— Я хочу сказать, американцы заняты лишь собой и своими делами, — продолжила Аманда, надеясь, что говорит больше как фотомодель, а не как социолог.

— Да, я согласен. Здесь люди более коммуникабельны.

— Моя сестра социолог, — пояснила она в ответ на вопрос, который прочла в его глазах. — Она всегда говорит о подобной ерунде. Ну, вроде расовых отношений и классовых проблем. Вообще это скучно.

— Правда? А мне кажется, твоя сестра интересный человек.

Аманда вспыхнула.

— Возможно. Но мы совершенно не похожи.

Аманда заверила себя, что это хотя бы отчасти правда.

Пьетро откинулся на спинку стула и сидел неподвижно, пока официант протискивался с заказом к их столику. Затем он подвинул Аманде крошечную чашечку:

— Твой эспрессо. Я заказал тебе двойной.

— Спасибо.

Аманда взглянула на легкую светлую пенку. Она могла заставить себя выпить пару чашечек капучино, но эспрессо без молока казался ей противным. Конечно, Эми никогда не пила кофе с молоком — слишком много калорий. Аманда сделала маленький глоток и невольно поморщилась.

— Не нравится кофе?

— Нет-нет, все в порядке.

Горькая жидкость обжигала горло. Аманда глубоко вдохнула и попыталась расслабиться — придется сделать вид, будто она пьет эту гадость за завтраком, обедом и ужином. Да, многие пристрастия Эми начинали казаться ей странными: сначала Даррен, потом эспрессо…

Она рассеянно смотрела, как Пьетро кладет в кофе сахар, и провела рукой по волосам, забыв, что они стали жесткими и чуть липкими от лака. Сейчас она, должно быть, похожа на нахохлившуюся курицу. Аманда убрала непослушные пряди за уши.

— Ты хотел поговорить о программе?

Пьетро помешал кофе.

— Если честно, я просто хотел остаться с тобой наедине.

От его улыбки сердце Аманды дрогнуло.

— Ты очень напряжена. Это стало заметно сразу, как мы начали работать вместе, — сказал Пьетро. — Я подумал, если бы мы узнали друг друга получше, все бы изменилось.

Аманду изумляло, как изящно он держал хрупкую маленькую чашечку в своей большой руке.

— Но ты только что сказал, будто у меня все отлично получается.

— Это так. Я имел в виду, что мы, то есть я, начали не очень хорошо. — У него был трогательно беззащитный вид. — Эми, я пытаюсь… — Пьетро вздохнул и запустил руку в черные волнистые волосы. — Я пытаюсь извиниться. Твоя жизнь, твои отношения с Дарреном — не мое дело. Я не имел права вмешиваться. — Его пристальный взгляд остановился на ее лице. — Прости меня.