Любовники - Юлия Добровольская

Он улыбнулся и игриво произнес:

— Нет, не был. Я даже не был уверен, что вы вообще придете.

— Но билеты купили и места заказали… Ну, билеты, положим, можно продать, а залог в кафе ведь не возвращают.

По-прежнему улыбаясь, Константин Константинович потупил взор:

— Если бы вы не пришли, все остальное меня уже не огорчило бы. — Он снова поднял глаза: — Плевать мне было бы на потерянные деньги.

Дина еще раз отметила про себя, как переменчиво лицо этого мужчины и какое множество оттенков имеет его улыбка — такое простое движение мышц, такая привычная мимическая конструкция… Она молча внимательно смотрела на своего преподавателя, словно пытаясь разглядеть: правда ли то, что он говорит, или пустая болтовня.

Похоже, Константин Константинович сам еще не знал этого. На его лице смешались и любопытство к столь незаурядным чертам характера студентки, которую он знал уже три года, а оказалось, что вовсе и не знал, и растерянность перед ее обезоруживающей прямотой, и напряженность, вызванная желанием не обронить маску легковесного пижона, и опасение, что именно этим может оттолкнуть не признающую игры и фальши свою новую знакомую.

Их провели к единственному свободному столику с табличкой «Зарезервировано» в самом удобном месте — у огромного окна, за которым светился вечерними огнями город. И еще с этого места было прекрасно видно сцену с вокально-инструментальным ансамблем из пяти человек.

Дина села на отодвинутый Константином Константиновичем стул. Он расположился напротив, продолжая наблюдать за своей спутницей с нескрываемым интересом.

К столику подошел элегантный, строго одетый мужчина.

Заметив его, Константин Константинович поднялся со стула и протянул ему руку:

— Привет, Миша! Знакомьтесь: Дина… Дина Александровна. Михаил Анатольевич.

— Добрый вечер, — сказал Михаил Анатольевич. — Очень приятно. — И обратился негромко к Константину Константиновичу: — Пожелания особые будут?

— Если что, я найду тебя, — ответил тот.

— Хорошо. Приятного вечера. — Михаил Анатольевич кивнул Дине и отошел.

А Константин Константинович зажег свечу в красном прозрачном стакане и смущенно посмотрел на Дину:

— Я сейчас испытываю непреодолимый позыв к саморазоблачению. — Он снова улыбнулся одной из своих многочисленных выразительных улыбок и опустил взгляд. — Я не платил залога… у меня здесь друг… однокурсник, директором работает. — Он кивнул в сторону удалившегося Михаила Анатольевича и поднял глаза на Дину: — Миша… Так что этот столик всегда мой.

— В кинотеатре у вас тоже друг директором? — улыбнулась Дина.

Константин Константинович, уловив, наконец, шутливый тон спутницы, облегченно рассмеялся:

— Нет, билеты я купил в кассе. За полчаса до вашего прихода.

— Сразу вношу ясность: за билеты и ужин я способна расплатиться сама. Что и сделаю чуть позже, чтобы не ставить вас в неловкое положение, — тихо, но твердо сказала Дина.

— Ну вот, уже и поставили, — попытался изобразить обиду Константин Константинович.

— Ничего, переживете.

— А что так? Можно полюбопытствовать?

— Демонстрация независимости.

— Ух ты! Это серьезно. — Константин Константинович подпер щеки кулаками и воззрился на Дину. — Вы мне с каждой минутой все интересней и интересней.

— Вы мне тоже.

— Я-то чем?

— А я чем?

— Я первый спросил, — засмеялся Динин визави.

— Ладно. Признаюсь. Хоть мне и предстоит еще сдавать вам госэкзамен.

— И диплом защищать! — уточнил преподаватель с задорной улыбкой. — Я ж председатель госкомиссии на вашем факультете… Ну, давайте! Кто не рискует, тот, как говорится… — Он перебил сам себя: — Кстати, как насчет шампанского? У вас же сегодня последний экзамен! Только, чур, я угощаю. — Не дожидаясь ответа, Константин Константинович подозвал официанта и сделал заказ. — Ну, я слушаю, — вернулся он к теме. — Чем же я вас удивлю?

— Вы знаете, что о вас говорят в институте?.. Ну, в среде студентов?

— Ммм… Наверняка не все. — Преподаватель смотрел на Дину с внимательной и выжидающей улыбкой.

— А что вы знаете? — спросила Дина.

— Нет уж! Начали — продолжайте сами.

— Ну ладно, продолжу… — Она сделала паузу, словно собираясь с духом. — Так вот, говорят, что к концу учебы не остается ни одной студентки, которая бы… Ну, вы понимаете.

Константин Константинович, смеясь, закрыл руками лицо:

— Слышал, слышал. Только…

Дина перебила его:

— Это еще не все. А половина из них аборты от вас делает.

— Только с поправочкой, — вставил-таки Константин Константинович, — ни одной смазливой студентки… А еще говорят, что на каждом курсе у меня не по одному ребенку.

— Мне это не кажется смешным. — Дина была серьезна.

— Как сказать… — Он перестал смеяться и посмотрел на Дину. — А чем же я вас удивляю-то?

— Тем, что то, что я о вас слышала, не стыкуется с тем, что я в вас вижу.

— Правда? И что же не стыкуется?

— Ну, во-первых, вы не такой уж дурак…

Константин Константинович снова рассмеялся:

— Так-так! Дурак, но не такой уж! Ну, спасибо!

— Не перебивайте, — серьезно продолжала Дина. — У вас и интеллект, и чувство юмора на месте…

— А с этими качествами на красивых девушек заглядываться не положено?

— Заглядываться, может быть, и можно, но не всех же подряд…

В этот момент подошел официант и принялся убирать со стола два лишних прибора и расставлять принесенные закуски.

— Вы позволите мне закурить? — спросил Константин Константинович, продолжая смотреть на Дину все с тем же смятенным и удивленным выражением лица и улыбкой в глазах.

— Да, пожалуйста, — ответила Дина.

— Значит, вы не поощряете мой образ жизни? — продолжил он, когда официант отошел.

— А вы как думаете?

Дина опустила взгляд на свои пальцы и принялась рассматривать перламутровые ногти, мерцающие в свете свечи. Ей стало неловко: получалось, что она нравоучает своего преподавателя — взрослого мужчину, вольного жить так, как он хочет.

— Начинаю опасаться, что вы пришли на свидание со мной только с одной целью: наставить заблудшего на путь истинный. Мм?

«Ну вот, — подумала Дина, — я и впрямь перегнула палку…»

— Нет, не с этой. — Она чуть заметно смешалась, но тут же взяла себя в руки. — Я пришла потому, что вы мне нравитесь. — Помолчала немного, словно снова собираясь с силами: — И чем дальше, тем больше вы мне интересны. — Она подняла глаза.