Линия судьбы - Наталья Рощина

— Могу.

— Хорошо. Тогда признавайся: несчастная любовь, проблемы с родителями, продажные друзья подвели к роковой черте?

— Все вместе.

— Ух! — Андрей отступил на пару шагов, еще пристальнее вглядываясь в тонкий, кажущийся нереальным силуэт. — Адская смесь. Однако ничего не поделаешь. Тебе снова придется с этим жить.

— Нет, я не хочу. Я все равно рано или поздно покончу со всем этим дерьмом.

— Не пори чушь! Не к лицу тебе такие словечки. Ты ведь такая хрупкая на вид. Да и врешь ты все. Сейчас ты уже довольна, что я оказался рядом. Можешь не признаваться в этом, дело твое.

Вера стояла, опустив руки. Они повисли, как плети. Казалось, что она никогда не сможет управлять своим телом, как раньше. И мысли путаются, слова едва связываются в стройные фразы. Она так старается не сказать что-нибудь невпопад. Все было нереальным: мост, вода внизу, пристальный взгляд нового знакомого, внутренняя дрожь в теле. И туг в голову девушки пришла сумасшедшая мысль. Вера не удивилась этому, потому что за то время, что она лежала в больнице, врачи сумели убедить ее в приходящем безумии.

— Слушай, — не глядя на Андрея, она запрокинула голову, — а ты хочешь по-настоящему спасти меня?

— Что ты еще выдумала? — насторожился Андрей. — Каждая секунда с тобой, как под прицелом снайпера на заминированном поле.

— Отвечай, не увиливай!

— Хорошо, хочу.

— Женись на мне и увези из этого проклятого города, — Вера подошла к нему, снова сократив расстояние между ними до минимума. — Ты не пожалеешь. Я буду такой, какой ты захочешь. Никто не узнает, как мы познакомились. Ну!

— Ты точно сумасшедшая, — глядя в ее блестящие глаза, с опаской произнес Андрей.

— Не настолько, чтобы не сделать еще одной попытки.

— Ты и обо мне не лучшего мнения. Иначе ты бы мне этого не говорила, — усмехнулся Андрей. — Такая твоя благодарность? Просто новый бред.

— Благодарность? А, ну тебя! — Вера повернулась и быстро зашагала прочь, в темноту. К ней снова вернулась энергия, и было так приятно осознавать, что тело снова тебе подчиняется.

Ее силуэт уже едва виднелся вдалеке, как Андрей сорвался с места. Так быстро он не бегал давно. Считанных секунд хватило ему на то, чтобы догнать Веру. Тяжелое дыхание Андрея заставило ее оглянуться. Он схватил ее за руку, сжал крепче, чем полагалось в обращении с девушкой. Он едва переводил дыхание, продолжая сжимать в своей ладони ее прохладные пальцы.

— Что еще? — устало спросила Вера.

— Давно не бегал.

— Это то, ради чего ты остановил меня?

— Нет.

— Тогда в чем дело? — нетерпеливо спросила Вера.

— Знаешь, я вообще читаю мало. Такой уж я человек, да и работа у меня прозаическая. Шофер я.

— Ну и к чему ты это говоришь? У нас в стране всякая работа почетная, а до книг я и сама не очень, так — под настроение.

— К тому, что в одной книге я прочел, что человек, который спас другому жизнь, несет за него ответственность, понимаешь? — Андрей явно волновался, и это вызывало у Веры удивление. — Так вот, я не могу прямо сейчас сказать, что хотел бы жениться на такой, как ты. Честно говоря, я вообще не думал заводить семью. Характер у меня скверный. Наверное, со мной очень трудно, но я хочу предложить тебе встречаться. Как это обычно бывает: познакомились, повстречались какое-то время, а там… Как ты на это смотришь?

— А у меня есть выбор?

— Есть, — Андрей махнул рукой. — Послать меня подальше. Так какой твой ответ?

— Положительный. Отпусти мою руку, пожалуйста, я уже пальцев не чувствую.

— Извини.

— Извинила. Пойдем.

— Куда?

— Ты ведь хотел проводить меня домой.

— Хотел и хочу. Я успокоюсь только тогда, когда ты переступишь порог своей квартиры, — Андрей шел рядом с Верой, разглядывая ее четкий профиль, светлые волосы, доходившие до лопаток и вьющиеся на кончиках. — Далеко отсюда живешь?

— Далеко.

— С родителями?

— С отцом.

— А мама? — насторожился Андрей.

— Она бросила нас ради большой любви.

— Осуждаешь?

— Сейчас мне все равно.

— А то, что из столицы хочешь уехать, шутка?

— Нет, правда.

— Все сюда, а ты в провинцию, — прикуривая очередную сигарету, заметил Андрей.

— Меня здесь ничто не держит. А с моей профессией я где угодно найду работу. Ничего хорошего в столичной жизни нет. Сам-то местный?

— Да.

— Тогда ты не захочешь уезжать, а жаль. Это мое основное условие.

Андрей остановился. Вера продолжала идти и не сразу поняла, что его нет рядом. Остановившись, оглянулась: он смотрел в сторону и курил.

— Ты что? — Вера вернулась и тронула Андрея за руку.

— Если ты действительно хочешь выйти за меня замуж, запомни одно: все и всегда буду решать я и условия ставить буду тоже я! Мое мнение должно быть единственно верным, никаких споров. Иначе ничего не получится. Ты поняла?

Его властный тон проникал в самые отдаленные клеточки сознания девушки. Она почувствовала, что полностью подчинилась воле этого незнакомого мужчины. Какое-то необъяснимое спокойствие нахлынуло на нее, когда он вот так сурово смотрел на нее и говорил тоном, не терпящим возражений. Ей было необходимо ощущать его силу и уверенность. Ей вдруг понравилось покоряться ему. Это придавало ей самой смелости и желания перелистывать дальше страницы своей такой неудачной, никчемной жизни.

— Я согласна. Я заранее согласна со всем, что ты скажешь, — скороговоркой произнесла она. — Но не забывай о моей просьбе, пожалуйста. Я бы с радостью хоть завтра уехала отсюда…

— Ладно, не повторяйся. Я принял к сведению. Этого достаточно.

Так состоялось их знакомство, а через полтора месяца они поженились. Прошло еще немного времени, и семья Широковых уехала из столицы, поселившись в сотнях километров от города, о котором Вера не хотела хранить никаких воспоминаний. Андрей тоже без сожаления расстался с родителями, работой. Он давно жил самостоятельно, не испытывая ни к кому родственных чувств, привязанности, Широков не задумывался над тем, что причиняет близким боль. Он всегда поступал так, как считал нужным. Единственное исключение — он все-таки выполнил просьбу Веры. Квартиру, в которой он стал единовластным хозяином после смерти сестры отца, он удачно обменял на жилье гораздо большей площади. Здесь, в чужом городе, в отдалении от всего, что происходило с обоими в детстве, юности, оставив, как ненужный багаж, все воспоминания, молодая семья начинала новую жизнь.

Со стороны Широковы казались дружной семьей. Они действительно поначалу жили без ссор, споров, без всего, что часто приводит к распаду семьи. Никаких притирок не было. Вера выполняла обещание, данное Андрею в день их знакомства, и была такой, какой он хотел ее видеть. Даже когда муж был с ней груб, она не таила на него обиду. Она давно поняла характер Андрея и принимала его таким, каким он был, не питая никаких иллюзий. Вера умудрялась найти что-то положительное и в его недовольстве, и обидных словах, порой срывавшихся с языка. Она все больше нуждалась в осознании силы и рассудительности рядом с собой. Это уравновешивало ее взрывную натуру. Правда, Вера умела держать себя в руках настолько, что Андрей даже не догадывался, насколько она может быть безрассудной. Он все реже с удивлением вспоминал обстоятельства их знакомства, а с годами и вовсе решил, что это мог быть прекрасно разыгранный спектакль. Просто рядом оказался именно он, только и всего.