Горсть мужества - Габи Хауптманн

– Да, пятый этаж, направо, – произнесла она в домофон, открыла замок, достала из сумочки диктофон, нажала на кнопку «Запись» и сунула аппарат под кресло.

Сердце ее неистово стучало. Через мгновение раздался стук в дверь. Босиком, не надевая туфель, она пошла открывать.

Гюнтер стоял перед ней; он был выше и массивнее, чем запомнился на празднике. На нем белая льняная сорочка и голубые брюки. В полутемном коридоре Гюнтер выглядел вполне ничего, а улыбка показалась Линде симпатичной.

– Надеюсь, что не напугал вас, – сказал он, когда Линда пригласила его войти. – Мне пришло в голову, что все происходящее удивило вас. Но, пожалуйста, отбросьте все опасения. Я действительно ничего не имел в виду, кроме стакана вина в приятном обществе. Предыдущий визит несколько утомил меня, и я хотел отвлечься от него в вашем обществе. – Гюнтер искренне рассмеялся, демонстрируя прекрасные белые зубы.

– Ах да, да. – Линда судорожно соображала. – А с кем же вы встречались?

– Так, партнер по бизнесу. Для меня важно, но для нас с вами не имеет никакого значения. – Гюнтер стоял в прихожей, оглядываясь вокруг.

Линда указала ему на кресло.

– Может, присядете? Кресло очень удобное.

– Ах, я бы с удовольствием присел с вами вон за тот стол! Это не так официально. Кроме того, можно лучше расставить бокалы.

Черт, подумала Линда, диктофон лежит не на том месте!

– У вас есть вино? – Гюнтер прошел мимо нее на кухню. – А бокалы? О, интересно обставлено! У вас есть вкус. И неплохой!

Остановившись на кухне, он осмотрел ее. Линда следила за его взглядом, замершим на шкафчике, где должен быть бар, но за стеклом которого стояли лишь бутылки из-под вина, наполненные разными полезными жидкостями.

– Да, я видел нечто подобное во время последней поездки в Рим. Это в известном смысле даже интересно, так хранить подсолнечное масло и уксус… Итак…

– О, а где вы были в Риме? Я тоже люблю Рим!

– Ну, где обычно бывает человек, приезжающий в Рим.

Может, он сменит эту тему? Ведь не Рим же волнует его, в конце концов. Линда никогда не была там и не могла поддержать этот разговор.

Гюнтер медленно провел указательным пальцем по бутылочным этикеткам.

– Вот в этой было прекрасное бордо. Неудивительно, что люди оставляют себе на память такие бутылки, напоминающие о прекрасных минутах.

– Кроме того, это еще и практично!

– Верно.

Гюнтер бросил на Линду взгляд, смутивший ее. Зачем он пришел к ней на кухню? Ей двадцать семь лет. Откуда у нее деньги на сверхсовременный кухонный гарнитур со встроенной техникой? Старый холодильник она выпросила у родителей, кухонный шкаф приобрела на распродаже, а плита приобретена в прошлом году, когда в магазине электротоваров, расположенном рядом с домом Дирка, проходила распродажа по случаю закрытия. Если у нее появляются деньги, Линда с большей охотой тратит их на путешествия, чем на мебель.

– Как вы думаете, – Гюнтер ободряюще улыбнулся ей, указывая на холодильник, – у вас есть там бутылочка вина?

– Ах да! Конечно, есть! – Линда открыла холодильник. – Красное, белое, шампанское. Что вы хотите?

– Позвольте! – Он взял бутылку красного. – Хорошее итальянское. Но лучше хранить его не в холодильнике. Выньте эту бутылку оттуда.

Классическое кьянти. Последнее подношение ее родителей. Линда и не считала его особенно хорошим. Ведь кьянти пьют почти все.

– Но кто же пьет летом теплое вино? Ведь и без того жарко!

– Несколько лет назад я рассуждал бы так же. Но таковы правила. Белое вино пьют охлажденным, а красное должно быть комнатной температуры.

«Это тебе объяснила Марион», – едва не сорвалось у Линды. Но вместо этого она достала бутылку белого вина.

– Тогда это более подходящее.

Гюнтер, глядя на этикетку, молча ухмылялся. Потом сказал:

– Ничто не мешает нам продегустировать его. Есть штопор и бокалы?

Открыв бутылку, он огляделся.

– Чего-то не хватает? – спросила Линда с легким вызовом в голосе. – Может, термометра или льда?

– На будущее: к шампанскому, конечно, надо иметь лед. А еще я подумал бы о свечах на стол.

«Никакого будущего не будет, – поклялась себе Линда. – То, что я согласилась на этот визит, более чем идиотизм». Однако пошла в спальню, чтобы принести свечи.

«Скоро туда войду и я, – подумал Гюнтер, провожая ее взглядом. – У Линды прекрасная фигура, даже в этих обносках. Ах, эти ягодицы в старых джинсах!»

«Полегче, полегче, – успокоил он себя. – Пусть все идет, как идет», Гюнтер улыбнулся.

– Что-то не так?

– Нет, я просто радуюсь, что вы согласились принять меня. А не присесть ли нам?

– Да, пожалуйста. – Линда указала на стул и расположилась напротив.

Столик маленький, предназначенный для завтраков на двоих. Линда зажгла свечи. Что теперь говорить? И как только она позволила втянуть себя в эту авантюру! Может, наконец позвонит Дирк?

– Кем же вы работаете, если не секрет?

Ах, теперь он хочет поторговаться.

– Это по поводу так называемого гонорара?

– Боже сохрани! Нет, это мы уже забыли. Из обычного любопытства. Вы, я полагаю, занимаетесь чем-то связанным с красотой. Вы не модель?

Линда размышляла, что бы ей приврать. Ее работа действительно имеет отношение к красоте. Она продавщица в парфюмерном магазине. И с модельным бизнесом ее тоже что-то роднит. По совместительству Линда торговала женским бельем. Но может, навешать ему лапшу на уши?

– Да, связана. В качестве дополнительного заработка.

Это почти правда.

– Сразу бросается в глаза. Но вам надо попасть в профессиональные руки. В руки хорошего агента. Ведь у вас природная красота. Вы красивее всех моделей на обложках, даже в обычной жизни.

Похоже, он хотел польстить ей. Ну и ладно. Ведь Линде все равно, что говорит Гюнтер.

– Мне двадцать семь, слишком много, чтобы начинать по-настоящему. Кроме того, мой рост 169 – слишком мало для модели. И это было всегда. Поэтому ни единого шанса я не имела. Но мне хорошо и без этого.

– Ваша скромность еще более украшает вас. Да, пожалуй, Рёмерсфельд потерял бы тогда одну из своих самых ярких звездочек!

Говнюк!

– По-моему, достаточно, что одна из звезд сияет на капоте вашей машины. – Линда подняла бокал.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Гюнтер. – Вы остроумны. Вы действительно интересная женщина, Линда. – Он поднял бокал. – Неординарная.