Горсть мужества - Габи Хауптманн

Затем Гюнтер достал бумажник и выложил на стол шесть сотенных купюр.

– Можно я еще как-нибудь приду? У вас очень хорошо.

– Вы… Вы же хотели посидеть часок? Вы и не побыли почти…

– Лучше сегодня я уйду пораньше, чтобы в следующий раз пораньше прийти, ха-ха.

Линда заставляет себя не смотреть на деньги, лежащие на столе. Это, в самом деле, шестьсот марок. За полчаса разговора. Такие деньги она зарабатывает за неделю! О небеса! Как же богат этот человек! Сказочно богат!

Линда медленно встала. Гюнтер поднялся мгновением раньше и подал ей руку.

– Итак, до свидания. Желаю вам хорошего утра завтра. Спасибо за вино.

Линда шла за ним к двери словно загипнотизированная. Он едва пригубил из своего бокала! Как можно благодарить за вино?

– А что вы больше любите пить? – Гюнтер повернул голову не останавливаясь.

Так быстро и не сообразить. А, в самом дел, е что? Томатный сок? Эти как-то по-детски.

– Шампанское, – наобум отвечает Линда.

– У вас есть вкус. – Гюнтер кивнул и направился к лифту.

Линда закрыла дверь, погасила свет во всех комнатах и в полной темноте подошла к окну гостиной. Она увидела, как Гюнтер идет к машине, садится, дважды мигает фарами, прощаясь, и медленно выезжает со двора. Он догадался, что Линда стоит у окна.

Дрожа от волнения, Линда зажгла свечу и в ее мерцающем свете рассмотрела банкноты, лежащие на столе. Зазвонил телефон. Дирк! Что сказать ему? «Слушай, тут заходил Гюнтер Шмидт и просто так оставил мне шестьсот марок»? Да в это ни один нормальный человек не поверит! Сначала она послушает, что записалось на магнитофон. Если вообще что-нибудь записалось.

– Да. – Линда сняла трубку.

– У вас было очень хорошо, я хотел пожелать вам спокойной ночи!

Гюнтер Шмидт! Из машины!

– Да, спасибо. Большое спасибо, – тихо ответила она и повесила трубку.

Гюнтер торжествовал, сидя за рулем своего автомобиля. Теперь она долго будет смотреть на деньги, словно прирученная мышь, и раздумывать, что же делать. Сначала Линда решит, что следует вернуть деньги, затем выпьет еще стаканчик и, уже направляясь в постель, убедит себя, что эти деньги получены честно! Откинув солнцезащитный козырек, Гюнтер открыл на ходу встроенное в него маленькое зеркальце.

– Пф, шестьдесят, – ухмыльнулся он отражению в зеркале. – Свежая молодая кровь как омолаживающий массаж. Да еще приносит ни с чем не сравнимое удовольствие! – Гюнтер вставил кассету в магнитофон и начал громко подпевать: – Прекрасная девушка, у тебя ведь есть сегодня минутка для меня…

Затем он повернул, чтобы сделать маленький крюк и проехать мимо дома своего советника. Смотри-ка! В кабинете еще горит свет. Кажется, Клаус серьезно подошел к поставленной перед ним задаче. Гюнтер удовлетворенно кивнул: игра начинает идти по его правилам.

На следующее утро Линда проснулась в шесть часов. Гораздо раньше, чем следовало. Она испытывала какое-то необъяснимое беспокойство. «Что же произошло?» – подумала Линда спросонья и бросила взгляд на будильник. Она забыла завести его? И тут Линда подскочила. О Господи, деньги! От этого Шмидта! Или ей это приснилось? Она спрыгнула с кровати и побежала в гостиную. Нет, на столе стоят два бокала с остатками вина и свечи, а рядом лежат купюры. Линда ничего не тронула, думая перехитрить себя, надеясь, что все это исчезнет как дурной сон. Но ничего не получилось.

Она вернулась в постель, отодвинула подушку в угол и укуталась одеялом. Она поднялась на час раньше только из-за того, что какой-то Гюнтер Шмидт оставил на ее столе шесть сотен марок. Но Линда никогда не вставала на час раньше ни для кого и ни для чего. За всю свою жизнь. И сегодня она не сделает этого. Этот час она доспит как положено! Совершенно спокойно! Как всегда!

Регина только что поднялась, чтобы приготовить завтрак для себя и Клауса. Конечно, потом она снова ляжет и постель, но они приняли с Клаусом неписаное правило – каждое утро проводить вместе, спокойно завтракая за столом. Ставя варить кофе, Регина слышала, как Клаус идет в ванную. Регина достала газету из ящика и перелистала страницы. Июль, все в отпусках. Ничего интересного в этот летний период не происходит. Она перевернула газету. Последняя страница кишит предложениями турпоездок. С раздражением Регина закрыла газету и положила ее рядом с тарелкой Клауса именно этой страницей кверху. Наверное, надо поговорить с ним еще раз. В конце концов, она могла бы поехать с кем-нибудь из подруг. Тогда, не опасаясь за ее нравственность, он мог бы спокойно заниматься своими делами. Клаус вышел из ванной, и Регина заметила, что выглядит он неважно. Ей даже показалось, что он постарел за одну ночь. Поэтому она не решилась сразу начать разговор на интересующую ее тему.

– Ты плохо спал? – озабоченно спросила она.

– Я почти полночи проработал. Когда я пошел в ванную, было уже три часа!

Клаус поцеловал Регину и придвинул к столу свой стул.

– Похоже, я все-таки старею. Раньше такой режим работы ничего мне не стоил! Ты еще не пожалела о своем выборе?

– Но, милый, как ты можешь говорить такое! – Регина налила ему кофе и подвинула тарелку с нарезанной колбасой. – Я могу снова пойти работать, чтобы ты так не надрывался. Вдвоем мы одолеем эти проблемы гораздо быстрее!

«Тогда и прав у меня станет побольше и я смогу пойти в отпуск когда захочу», – подумала она при этом и отрезала пару кусочков хлеба.

– Пока ты рядом со мной, тебе незачем думать о работе. Я уже был женат на женщине, которая только и думала о своей карьере. Мне этого хватило на всю жизнь! Никогда ее не было дома, никогда у нее не было времени, даже завтрак мне приходилось готовить самому. В доме постоянно находились чужие люди – гувернантки, уборщицы, репетиторы для детей и бог знает кто еще.

– Но это же не так плохо, – возразила Регина. – Зато все хорошо функционировало.

– Функционировало! Ты совершенно точно сказала. Все функционировало. И я сам, как некий главный механизм, тоже «хорошо функционировал». Я никогда в своей жизни не функционировал лучше. Но я больше не хочу функционировать. Я хочу жить!

«Только этого мне еще не хватало, – размышляла Регина, намазывая бутерброд маслом. – Теперь рядом со мной эгоист. И все потому, что Моника никогда всерьез не занималась его воспитанием! Она просто испортила Клауса!»

Рёмерсфельд окутал зной нового летнего дня.

Все шло заведенным порядком, Гюнтер направился к одной из своих строительных площадок, чтобы проверить ход работ. Марион собиралась сесть на традиционный послеобеденный бридж. Дирк ближе к одиннадцати часам начал искать свой автомобиль, потому что опять не мог вспомнить, где оставил его в последний раз. Моника обсуждала с Ричи письмо из налогового ведомства, в котором их фирму извещали о предстоящей финансовой проверке.