Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

Потеряв аппетит, Джей вышла из закусочной, так и не поужинав.

Остановившись у станции техобслуживания, Джей увидела сухощавого пожилого мужчину лет шестидесяти, который протирал тряпкой изнутри стеклянную входную дверь. У него были очень темные брови, поэтому седые усы казались приклеенными.

Джей протянула ему свое объявление, и. ей вдруг показалось, что мужчина насторожился.

– Доктор Хансингер и его семья – прекрасные люди, – недовольно отозвался старик. – У них хватает своих проблем, и незачем тревожить их, вороша прошлое.

– Значит, доктор жив? – с надеждой спросила Джей.

– Он серьезно болен. На долю его семьи выпало немало несчастий. – Он ткнул в листок своим черным от въевшейся грязи пальцем. – И что вы все лезете к ним в душу?

– Вы все? Кто это “все”? – удивилась Джей. – Что, кто-то еще интересовался этой давней историей?

– Доктор Хансингер из тех, кого называют солью земли, – пробурчал старик. – Он всю жизнь помогал местным жителям. Всегда жил по Божьим законам, он…

В этот момент из служебного помещения вышел высокий мужчина в грязном рабочем комбинезоне, на вид лет сорока, рыжеволосый и кудрявый. Окинув Джей взглядом, он улыбнулся:

– В чем проблема?

– Она хочет оставить у нас объявление насчет доктора Хансингера, – возмущенно отозвался старик.

– Дай-ка взглянуть. – Рыжеволосый подошел ближе.

На нагрудном кармане его комбинезона было вышито имя “Датч”. Он взял объявление.

Тем временем к заправке подъехала машина, и старик, чертыхаясь, поспешил обслужить клиента. Датч внимательно прочитал объявление и печально покачал головой.

– Вообще-то ходят слухи, что доктор Хансингер в свое время помог кому-то с усыновлением детей. Но это было очень давно, поэтому никто уже и не помнит, что произошло на самом деле. Да оно и к лучшему – ведь обращавшиеся к нему матери хотели сохранить все в строгой тайне. И доктор, разумеется, выполнял их желания.

Глядя на рыжеволосого мужчину, Джей старалась подобрать самые убедительные аргументы, чтобы заставить его разговориться.

Он протянул ей сильную руку, от которой пахло дезинфицирующим средством.

– Меня зовут Датч Холбрук, я хозяин этой станции и помощник пастора местной церкви.

“Священник! – подумала Джей. – Вот кто поможет мне найти Хансингера!”

– Я бы хотела просто поговорить с доктором Хансингером, – начала Джей, но Датч покачал головой. Его серые глаза выражали непреклонную решимость.

– Поговорить с ним никому уже не удастся. Несколько лет назад он попал в автокатастрофу и потерял дар речи.

– В катастрофу? – Надежда покинула Джей, оставив в душе мучительную пустоту.

– Да, в катастрофу, – повторил Датч, отводя взгляд. – И почему Господь допускает, чтобы такие несчастья случались с хорошими людьми? В той катастрофе доктор потерял сына, единственную внучку и здоровье. Его дочь, благослови ее Бог, так и не оправилась после той катастрофы.

Зять… что ж, он помогает ей как может. Что и говорить, Господь послал доктору Хансингеру суровое испытание.

– Как зовут его зятя? – спросила Джей.

– Эдон Мобри, мэм. Но вы не найдете его имя в телефонном справочнике. Теперь вся семья ведет очень уединенный образ жизни.

– Но вам-то ведь известен номер их телефона, не так ли? – напористо спросила Джей. – Я не люблю проявлять назойливость, но сейчас дело идет о жизни моего брата. Ему необходимо…

– Мэм, – прервал ее Датч, приложив руку к левой стороне груди, – я не могу дать вам номер их телефона. Этого не сделает никто в городе. Мы искренне уважаем эту семью и сочувствуем их горю.

– Но мне необходимо задать несколько вопросов насчет моего брата!

– Мэм, теперь на ваши вопросы может ответить только Господь Бог. Вверьте себя его заботам и молитесь, молитесь…

Почувствовав инстинктивное недоверие к рыжеволосому помощнику пастора, Джей сделала шаг назад.

– Вы повесите мое объявление?

– Конечно. – Тот благосклонно улыбнулся и, подойдя к доске объявлений, выбрал самое заметное место. Несмотря на это, всем своим видом рыжеволосый показывал: “Все равно ничего хорошего из вашей затеи не выйдет”.

Джей охватила полная безысходность.

– Если бы вы раздобыли для меня хоть какую-нибудь информацию, я бы… я с удовольствием сделала бы денежное пожертвование для вашей церкви.

Прикрепив объявление, Датч повернулся к Джей.

– Доктор Хансингер сделал очень щедрое пожертвование нашей церкви – он передал ей в дар большой земельный участок.

Его улыбка ясно говорила: “Мы на его стороне, а не на твоей”.

– Что ж, спасибо за объявление, – вздохнула Джей. – Если кто-то захочет связаться со мной по поводу него, я проведу в городе несколько дней.

Датч вежливо кивнул.

Джей вернулась к своей машине. Пожилой рабочий с седыми усами старательно мыл ветровое стекло стоявшего у заправочного автомата грузовика. Он демонстративно не смотрел в ее сторону.

Уезжая, Джей оглянулась и увидела, как рыжеволосый снял с доски ее объявление и, скомкав, швырнул в урну.

Джей вскипела от возмущения. Прибавив скорость, она помчалась прочь от станции техобслуживания.

Вернувшись в свою комнату в пансионе миссис Долл, Джей легла, не раздеваясь, на постель и уставилась невидящим взглядом на розовые обои. Она чуть не плакала от отчаяния.

Наконец Джей удалось соединиться с Мелиндой, однако разговор с женой брата расстроил ее еще больше. Испуганная Мелинда все время плакала. “Что же теперь делать? Что же делать?” – повторяла она.

В легких Патрика скопилась жидкость, поднялась высокая температура, начался бред. Ему казалось, что он маленький мальчик и не ходит в школу из-за ветрянки. В бреду Патрик то и дело просил Джей принести ему мягкое мороженое.

Джей представила себе Патрика в бреду, и эта мучительная картина преследовала ее весь вечер. Он ужасно страдал в далекой больнице, бредил и звал старшую сестру. Джей сжала кулаки.

Внезапно в дверь ее комнаты постучали.

– Вас к телефону, – раздался за дверью голос внучки хозяйки пансиона.

Джей замерла от дурного предчувствия. Неужели это Нона? Или Мелинда? Неужели ей сообщат о смерти Патрика? Нет, только не это!

Вскочив с постели, Джей рывком распахнула дверь.

– Что вы сказали? – дрожащим голосом спросила она у девушки.

– Вас к телефону, – повторила та и медленно пошла по коридору.

В гостиной были абажурчики с оборочками, фигурки ангелочков и множество кукол, начиная от самых простых и заканчивая изысканными фарфоровыми в роскошных викторианских платьях и шляпках. Казалось, все они враждебно смотрели на вторгшуюся в их тихий, безмятежный мир Джей.