Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

Нона молча взяла со столика маленькое фарфоровое ярко-розовое сердце. Когда-то Патрик и Джей подарили ей эту безделушку на День святого Валентина.

– Очень трудно? – машинально переспросила Джей.

– Да, очень трудно. – Медленно поворачивая фарфоровое сердце в руках, Нона наблюдала за игрой света на его блестящей поверхности.

У Джей закружилась голова, перед глазами замелькали картинки из прошлого, оказавшегося насквозь лживым. Она присела на край кровати и, обхватив голову руками, тихо проговорила:

– Никак не могу поверить в реальность происходящего. Я хочу поговорить с Патриком. Мне необходимо поговорить с ним.

– Сегодня звонить уже слишком поздно. В Бельгии сейчас далеко за полночь.

– Тогда я сама поеду к нему. Полечу первым же рейсом…

– Вряд ли тебе следует лететь в Бельгию. Патрик в изоляторе, все посещения строго ограничены.

Подняв голову, Джей воинственно посмотрела на Нону.

– Я хочу видеть его. Я поеду к нему.

– Он не хочет, чтобы мы к нему приезжали, – вздохнула Нона. – Мелинда совершенно ясно дала понять, что Патрик не хочет вводить нас в расходы на дорогу и волновать…

– Узнаю Патрика, – слабо улыбнулась Джей. – Играет в благородство… Но в такое тяжелое время, как теперь, ему просто необходима семья.

Как только с губ сорвалось слово “семья”, Джей ощутила болезненный укол в сердце. Ирония судьбы! Выпрямившись, она так посмотрела на Нону, словно та была коварной самозванкой, занявшей место ее родной матери.

Поставив фарфоровое сердце на столик, Нона сделала шаг к Джей. На ее лице промелькнуло что-то похожее на слабую надежду.

– Вот именно! – воскликнула она. – Теперь, как никогда, Патрик нуждается в семье! Ему необходимы кровные родственники! Но Патрику нужны и мы с тобой! – Нона с силой схватила Джей за руку. – Ты понимаешь, о чем я? Мы его семья! Но сейчас нужно разыскать кровных родственников Патрика, его биологическую семью! – Опустившись на постель рядом с дочерью, Нона с жаром продолжила: – Наибольший шанс – найти подходящего донора среди кровных родственников Патрика! – Лицо Ноны озарила надежда. Ее взгляд выражал огромную любовь и раскаяние из-за тридцатилетнего обмана.

– Мы должны разыскать его биологическую семью, Джей, – снова заговорила она. – Я знаю, что ты сумеешь это ради Патрика. Ему нужен донор! – Нона поднесла руку Джей к губам и стала лихорадочно целовать ее. – Прошу тебя, – бормотала она, – не ради меня, ради Патрика! Найди его семью, прошу тебя!

– Я… я… – промолвила Джей, – разумеется, сделаю для Патрика все на свете! Но ведь я даже не знаю, с чего начать поиски.

– Начинать нужно в Кодоре. Поезжай туда, где вы оба родились. Это будет логичное решение.

– Кодор?

– Ты прочла мое письмо? Брат Мейнард передал тебе мое письмо?

– Да, но я его еще не читала.

– Я там написала все. – Нона опустила голову. – Все, что мне известно о вашем с Патриком происхождении. – Она коснулась щеки дочери. – Ты поедешь в Кодор? – Голос Ноны дрогнул. – Ради Патрика… Поедешь?

– Поеду. – Джей подумала о том, что Нона в свое время наломала дров, а теперь хочет, чтобы она исправила все это.

Разрыдавшись, Нона упала в объятия дочери.

В глазах девушки не было слез. Обняв Нону, Джей начала машинально покачиваться из стороны в сторону, словно это она была матерью, а Нона – ее дочерью.

Наплакавшись, Нона уснула, и Джей укрыла ее шерстяным пледом.

Все еще не вполне оправившись от потрясения, Джей сидела на кухне вместе с братом Мейнардом. Перед ней стояла нетронутая чашка черного кофе, рядом с которой лежало письмо Ноны – четыре убористо исписанных листа.

Джей смотрела на письмо с ужасом, будто ждала, что бумага вот-вот превратится в сказочное кровожадное существо со смертоносным клювом, нацеленным прямо в нее.

– Я все же не понимаю, почему с костным мозгом для Патрика возникли серьезные проблемы, – обратилась она к брату Мейнарду. – Вы человек ученый, не так ли? Не объясните ли мне, в чем тут дело?

– Видите ли, в клетках любой ткани человеческого организма есть шесть антигенов, которые способны комбинироваться в тысячах вариантов, А в идеале комбинации антигенов донора и реципиента должны полностью совпадать. Даже если у Патрика не было особенностей в антигенах, шансы подобрать нужного донора были бы чрезвычайно низкими – один из двадцати тысяч.

Джей похолодела. С трудом переведя дыхание, она заставила себя задать безмерно страшивший ее вопрос:

– Однако у Патрика не совсем обычные антигены. – Каковы же реальные шансы найти для него подходящего донора?

– Один на миллион.

“О Боже! Это конец!” – пронеслось в голове Джей, и она чуть не разрыдалась от чувства безысходности.

Открыв небольшой черный блокнот, брат Мейнард показал девушке ряд чисел, которые ни о чем ей не говорили.

– Это тип антигенов Патрика. – Монах подчеркнул последнюю группу цифр и букв. – А вот это – тот самый антиген, из-за которого возникли дополнительные проблемы, – ДРО406. Это чрезвычайно редко встречающаяся комбинация.

“Будь ты проклят, ДРО406!” – подумала Джей.

– Первые пять типов встречаются у людей разных рас, но этот, ДРО406, бывает только у азиатов.

От удивления Джей захлопала ресницами.

– У Патрика азиатская кровь?

– Да, – кивнул брат Мейнард. – Среди его предков были азиаты.

– Что ж, нам нужно искать донора-азиата.

– Да, – кивнул монах, – и врачи уже ведут поиски, но доноров-азиатов, зарегистрированных в Европе или США, оказалось очень мало.

– Значит, следует искать донора в Азии!

– В Азии недостаточно донорских центров…

Вскочив, Джей подошла к кухонному столу. Над плитой висел незатейливо вырезанный из дерева попугай – еще один подарок Патрика, который он преподнес Ноне много лет назад. Взглянув на попугая, Джей задохнулась от слез.

– Поиски донора ведутся непрерывно, – тихо сказал брат Мейнард. – Возможно, удастся найти подходящего для Патрика…

Как можно полагаться на удачный случай в подобной ситуации? Нет, Джей не позволит себе такую роскошь! Она нежно дотронулась до деревянного попугая.

– Нона права, – заключила Джей. – Я должна разыскать его кровных родственников.

В кухне воцарилось томительное молчание. Наконец монах произнес:

– А если их не удастся разыскать? Ведь никаких официальных документов об усыновлении Патрика нет. И случилось это не вчера, а тридцать лет назад.

Все еще касаясь попугая, Джей думала о лежащем на столе письме Ноны.