Констанция. Книга третья - Жюльетта Бенцони

— Я предлагаю, — говорила Констанция, — завязать виконту глаза и пусть присутствующие дамы по очереди целуют его, а он примется отгадывать их имена. Вот мы и узнаем, чем любит виконт, глазами или же душой.

Такое предложение пришлось по вкусу Анри и он, сняв шейный платок, дал себе завязать глаза. Анри сидел в кресле, запрокинув голову, а Констанция готовила его к игре.

Я советовала бы, виконт, спрятать руки за спину.

Ты так боишься, что я примусь прикасаться к дамам, не доверяя своим

Губам?

Хорошо, Анри, можешь держать руки перед собой, все равно это тебе не поможет, ведь ты будешь вести честную игру.

— Конечно, но мне не терпится скорее ее начать.

— Кто же будет первой? — Констанция посмотрела на Колетту, та испуганно вжалась в кресло.

— Колетта, подойди же и поцелуй виконта, — сказала Констанция и сама склонилась к Анри.

Она лишь слегка губами коснулась его плотно сжатых губ и отошла в сторону.

— Не нужно стесняться, Колетта. Девушка, наконец-то поняв, что ее имя использовали лишь для розыгрыша, рассмеялась.

— Вот тут ты ошиблась, Констанция, — улыбнулся виконт, — Колетта находилась слишком далеко для того, чтобы так скоро поцеловать меня и, наверное, это сделала ты.

— Ну что ж, первый опыт удался. Но это не твоя заслуга, а моя промашка.

В полной тишине Констанция подошла к Мадлен Ламартин, взяла ее за руку.

Та отрицательно качнула головой. Но улыбка Констанции выглядела так просительно, что Мадлен Ламартин не могла устоять перед соблазном.

Ее сердце сильно билось в груди, ведь то, о чем она мечтала в последние дни, хоть в виде игры могло осуществиться.

— Да не волнуйтесь же так, мадам, — прошептала Констанция, — это всего лишь игра, к тому же при свидетелях. В этом нет ничего зазорного или постыдного.

Мадлен Ламартин опустила руки на спинку кресла и коснулась своими влажными губами лица виконта.

— Но мы договаривались целовать в губы, я так не разобрал, — пробормотал Анри. — Придется повторить.

Мадлен Ламартин, плотно закрыв глаза, коснулась губами губ виконта и тут же отпрянула.

— Но погодите же, нельзя так быстро, я ничего не успел разобрать.

— Виконт, — воскликнула Констанция, — вы не хотите придерживаться правил. Всего лишь один поцелуй — и вы должны угадать. Так кто же была эта дама?

— Моя бабушка, — с улыбкой ответил виконт, — только она могла догадаться поцеловать меня в щеку.

— Нет, вы не угадали.

— А кто?

— Это тайна, о которой вам лучше не знать. Виконт сидел от злости сжимал кулаки. Он понял, что проиграл. В самом деле, невозможно догадаться, кто тебя целует. Он даже не мог разобрать, старуха перед ним или молоденькая девушка.

— Ну что ж, еще одна попытка.

Колетта, уже осмелев, смотрела на Констанцию. Та улыбнулась ей и сделала знак рукой.

Ступая на цыпочках, стараясь не шуметь, Колетта приблизилась к виконту и поцеловала его. Тот, не дав девушке опомниться, схватил ее за руку.

— Нет, подождите, я должен узнать, — он скользил своими длинными пальцами по обнаженной до локтя руке девушки, ощупывал ее ладонь.

— Виконт, если вы хотите найти перстень, замеченный вами до игры, то могу заверить вас, мы его сняли.

— Так это не ты, Констанция, — улыбнулся виконт, — но это и не моя бабушка.

— Да, я здесь, Анри, — проскрипела старуха из-за карточного стола.

— Сейчас, сейчас, — лихорадочно соображал виконт. Ему казалось, он сжимает в своих пальцах руку Мадлен. Он принимал желаемое за действительное.

» Так вот почему так сладок был этот поцелуй! Я еще никогда в жизни не целовал эту женщину, не обнимал ее. Вот губы маркизы Лагранж я узнал бы сразу. Они очень мягкие и чувственные, а здесь ощущается напряженность «.

— Это вы, мадам Ламартин, — без тени колебания сообщил виконт и левой рукой сорвал повязку с глаз. Перед ним стояла смущенная девушка.

Это ты, Колетта? — изумился Анри.

— Да.

Признайся, вы подшутили надо мной?

— Как?

Ты стояла рядом, а поцеловала меня мадам Ламартин.

— Нет.

— В самом деле, вы меня не разыгрываете? — виконт Лабрюйер посмотрел на Мадлен Ламартин.

Та стояла, взявшись за спинку кресла, в котором восседала графиня.

— Анри, мадам Ламартин неотлучно находилась при мне, и ты спутал ее с Колеттой.

— Боже мой, — воскликнул Анри, — как обманчива темнота и как слепо мое сердце!

Констанция радовалась, что ее затея удалась. Нужно было заронить в душу виконта сомнение насчет искренности его любви к Мадлен Ламартин.

Мадам Ламартин, побледнев, смотрела на Колетту и думала:» Неужели можно спутать ее поцелуй с моим?«

— Вот видите, — торжествующе воскликнула Констанция Аламбер, — в душе можно любить кого угодно, а тело, ощущения обманут вас.

— Ах, теперь я понимаю, — воскликнул маркиз Лагранж, — почему женщины в постели закрывают глаза.

— Вы не очень наблюдательны, маркиз, — отвечала ему Констанция, — они закрывают глаза, находясь в постели с мужьями, представляя себе в объятиях любовника.

— И после этого еще обвиняют в коварстве мужчин! — вздохнул виконт, завязывая шейный платок. Твоя игра, Констанция, навеяла на меня грусть, и я хотел бы немного развеяться.

Он медленно обернулся и обратился к Колетте. — Ты умеешь фехтовать?

Та и без того смущенная своим предыдущим приключением, пожала плечами.

— Мне никогда не приходилось.

— Тогда защищайся, — виконт схватил одну из тростей, стоящих в углу и бросил ее Колетте, а сам схватил другую и принялся шутливо нападать на девушку.

Колетта сперва сильно смущалась, но постепенно азарт овладевал ею. Ей хотелось первой нанести удар и выиграть сражение.

Гости развеселились, глядя на то, как в пышном платье Колетта орудует тростью, словно шпагой.

Войдя в раж, девушка левой рукой подобрала подол и начала наступать на виконта. Тот игриво отступал, прятался за кресло и, наконец, оказался припертым к растопленному камину.

— Мадемуазель, вы должны пощадить меня, — воскликнул виконт.

— Никогда!

— Одумайтесь!

— Нет.

— Тогда я предпочитаю убить себя сам. Анри схватил трость обеими руками, вставил себе под мышку, растянулся на ковре и прошептал: