Сделка с врагом - Кэрол Мортимер

– Во сколько заканчивается ваш рабочий день?

Брин нахмурилась.

– Через пару часов.

– В восемь?

– В четверть девятого, – настороженно поправила она.

Он кивнул:

– Тогда жду вас у выхода в восемь пятнадцать.

Брин недоуменно подняла брови:

– Я не понимаю.

Габриэль пожал плечами:

– Я думаю, нам стоит поужинать вместе и обсудить наше дальнейшее сотрудничество.

Брин застыла с раскрытым ртом. Ей показалось или Габриэль только что пригласил ее на ужин? Точнее, Габриэль сделал объявление, а не предложение. Потому что он привык отдавать приказы и ожидал их исполнения? Или ему просто не пришло в голову, что Брин – или любая другая женщина – может отклонить приглашение поужинать с неотразимым Габриэлем Д’Анжело? Брин казалось, что верны обе догадки, но не было и речи о том, чтобы ужинать с ним.

Габриэль прекрасно понимал, какая буря происходит сейчас в очаровательной головке Брин, как она пытается вежливо отклонить его приглашение. Он знал, что не должен был делать это, потому что до сих пор не может смотреть на Брин без вожделения, а она, в свою очередь, его, очевидно, просто на дух не выносит.

Язвительная Брин, конечно, отличалась от Сабрины пятилетней давности. Тогда Габриэлю нравилась ее красота и невинность. Он поцеловал ее лишь однажды, нежным, но возбуждающим поцелуем, который, однако, так подействовал на него, что он продолжал вспоминать о нем. Также Габриэль задумывался, как сложилась ее жизнь, была ли она счастлива.

Сегодняшняя встреча утром в офисе показала ему, что женщина, в которую превратилась Сабрина Харпер, по-прежнему его волнует. Волнует так сильно, что последние шесть часов не мог думать ни о чем – только о ней. Сегодня в офисе ему стоило сделать лишь одно движение, прикоснуться к ее нежной матовой коже, почувствовать ее неповторимый пряный аромат… А его эрекция!.. Шесть часов это была неутихающая боль, и даже сейчас его член болезненно сдавливала ткань джинсов.

– Очевидно, нет, – решительно произнес он, отталкивая остывшую чашку кофе и резко вставая из-за стола. – Это ваши, я полагаю, – произнес он, вынимая из кармана джинсов футляр из металлического покрытия.

Брин была все еще так потрясена предложением Габриэля поужинать вечером вместе, что не сразу поняла, что это за предмет в его руке.

– Мои очки для чтения, – наконец тихо произнесла она, забирая футляр у него из рук и быстро взглянув на него виноватым взглядом. Стало понятно, что он действительно пришел сегодня, чтобы вернуть ей выпавшие из сумки очки.

Она облизнула губы, прежде чем произнесла:

– Очень любезно с вашей стороны так быстро вернуть мне их.

Он презрительно улыбнулся:

– Звучит, словно вам действительно трудно произнести эти слова.

– Конечно, нетрудно. – Ее щеки покраснели от его насмешки. – И я прошу прощения за свое невежливое поведение. Я действительно благодарна предоставленной возможности выставлять свои работы в «Архангеле».

– Для вас, Брин, галерея «Архангел» – это я, – резко отчитал он ее.

Он говорил правду. Но после стольких лет такой тяжелой работы было невозможно в одночасье снять с выставки картины из-за мужчины, который владеет этой галереей!

– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, мистер Д’Анжело, – неуверенно произнесла Брин. Она не забыла тот миг близости между ними утром в его кабинете, когда Габриэль явно хотел к ней прикоснуться. Но если он считает, что положение владельца галереи «Архангел» дает ему права на нее, тогда…

– Мне тоже не нравится, что вы имеете в виду, Брин! – ответил он.

Брин проглотила ком в горле, прежде чем смогла вновь заговорить.

– Может быть, все-таки сегодня вечером мы где-нибудь поужинаем? И обсудим.

– Я не вижу смысла даже пытаться, если вы не будете со мной откровенны. – Его карие глаза мерцали, когда он сверху вниз посмотрел на нее. – Брин, вы будете со мной откровенны?

У Брин перехватило дыхание, когда она подняла на него резкий и испытывающий взгляд. Узнал ли ее Габриэль в конце концов?

Конечно нет! Во-первых, Брин сомневалась, что этот мужчина хоть раз вспоминал о ней, после того как отправил ее отца за решетку. Во-вторых, она сильно изменилась и теперь выглядела и вела себя совсем не как та неуклюжая девочка, которую он однажды поцеловал. И наконец, если бы Габриэль знал, кто перед ним, никогда бы не позволил ей приблизиться к нему.

– Брин, вернись за стойку! – Стальной тон менеджера снял повисшее между Габриэлем и Брин напряжение.

Брин с виноватым видом повернулась к Сэлли, понимая, что заслужила упрек; она слишком долго разговаривала с Габриэлем Д’Анжело.

– Я сейчас, – быстро пообещала Брин, оборачиваясь. – Значит, в четверть девятого у входа?

На миг Габриэль хотел отказаться, уйти, не оглядываясь, прочь от этой женщины. Подготовка к выставке шла по расписанию, и, собственно, не было никакой причины им снова встречаться до ее открытия. Общение с Брин Джонс вполне можно поручить Эрику. К тому же есть слишком много причин, по которым Габриэлю следует держаться от нее подальше.