Пикантное пари - Джейд Ли

Он задумчиво кивнул.

– Бесспорно. И они не причиняли ей неудобств?

София слышала, как закашлялась тетушка, но смело продолжила, желая довести свою затею до конца.

– Нет, – ответила она, не сводя с майора глаз. – Наоборот, это делало ее еще более популярной среди членов экипажа корабля.

Он даже не моргнул, и в его глазах блеснули веселые искорки. А затем он громко и добродушно расхохотался, и София вместе с тетушкой уставились на него, словно у него случился припадок. Для подчеркнуто соблюдающего рамки приличии офицера столь громогласный смех был необычен.

– Майор? – спросила тетя Агата напряженным от беспокойства голосом.

– Вы, София, исключительно талантливы, – сказал он, отсмеявшись – Из вас получится превосходная супруга дипломата – Потом, посерьезнев, он наклонился вперед, уперев руки в колени и пристально глядя на нее, – Я очень рад, что встретил вас, пока вы еще свободны. Не могу выразить словами, каким счастливчиком чувствую себя.

София изумленно открыла рот. Ни в малейшей степени не оскорбленный неприличным разговором, он, похоже, действительно веселился. А что касается только что сказанного им… Она глубоко вдохнула. Это вообще бессмысленно. Он не мог этого иметь в виду.

– Ну так что, София? – спросил он, неуклюже вставая со стула.

Она не сразу поняла, что он намеревается сделать. Он стал опускаться перед ней на одно колено.

– Майор! – взвизгнула она. – Ваша нога.

Но он продолжал так, словно ничего не услышал:

– Когда вы окажете мне честь, став моей женой.

София слышала, как тетушка радостно хлопнула в ладоши, но сама она могла лишь ошеломленно смотреть на него, совершенно сбитая с толку.

– Я рассказала о перуанской блуднице, а вы продолжаете твердить об этой ерунде с нашей женитьбой?

– Я бы предпочел, чтобы у моей жены было традиционное женское строение организма, – ответил он с затаенным смехом. Затем, глядя на нее, он посерьезнел. – Полагаю, мое предложение не стало для вас неожиданностью. Вчера вечером я уже говорил об этом.

– Вчера вечером я хотела вас закопать.

– Вчера вечером вы закапывали корсеты и мебель. Кто-то, конечно, мог бы сказать, что моя внешность имеет некоторое сходство…

– Не говорите глупостей! – резко оборвала его София. Вы сами знаете, что чертовски привлекательны. Вы, по-моему это однажды сами мне сказали.

– Я тогда был в лихорадке.

– А вы уверены, что она уже прошла?

Она воздела руки и снова уронила их себе на колени.

– Ах, прошу вас, встаньте, не мучайте свою ногу – сказал она взволнованно.

– Пока не скажите число нашего бракосочетания не встану.

– Вы навредите своей ране.

– Я получил специальное разрешение…

– И ваша лихорадка возобновится.

– Мы можем незамедлительно обвенчаться.

– Нет!

Она не собиралась говорить это так решительно, но слово будто вырвалось само, слегка обескуражив всех присутствующих. В следующую минуту она вскочила и принялась быстро расхаживать по комнате, шурша юбкой.

– Послушайте Майор! Впервые в жизни я стала свободной. Мое поведение более не подчиняется никаким предписаниям, за мной не тянется шлейф сплетен, впереди меня ожидает вольная жизнь старой девы. Я даже свою долю имущества передала брату, дабы ни у кого не возникло соблазна предлагать мне…

– Вы недооцениваете свою прелесть.

– Ерунда!

Она резко развернулась к нему.

– Говорю вам, я наконец-то свободна. Чего ради я стала бы менять это на роль жены на побегушках у своего мужа? Прошу вас, встаньте, не насилуйте свою ногу!

Он не шелохнулся. Наоборот, казалось, еще более непоколебимо утвердился на полу.

– Леди София, я хочу жениться на вас, а не раздеть донага и приковать к кровати. Я предлагаю вам руку и сердце.

Вздохнув, она снова опустилась на канапе, поспешно произнося формальные фразы в надежде, что это заставит его вернуться на свой стул.

– Я польщена оказанной мне честью, но ваше предложение принять не могу. Моя свобода стала мне слишком дорога, чтобы от нее отказаться.

Он сложил руки перед собой, а его лицо недвусмысленно выразило разочарование.

– Свобода? Вы называете закапывание корсетов свободой.

– Я называю это своим выбором, – ответила она несколько резко. – Так же, как вы по собственному выбору вредите своей ноге, скрючившись на полу!

– Со мной вы сможете увидеть мир, – уговаривал он. – Мы будем вместе служить Англии. Вы привнесете в тот отдаленный край нашего государства свет культуры и благородства, в то время как я буду представлять собой силу Британской империи.

София поджала губы.

– Вы что же, предлагаете мне выйти за вас из чувства долга перед короной?

Он как будто вербовал ее вступить в ряды армии.

Майор поморщился.

– Не нужно искажать смысл моих слов, леди София.

– Смысл ваших слов трудно исказить, майор, – резко возразила она, снова поднимаясь. – Как я уже говорила вчера вечером, мне не нужны новые корсеты. Всего доброго, майор.

Сказав это, она развернулась и покинула комнату.

– Почему ты отвергла его, София? Я никогда не считала тебя неразумной, но не могу поверить, что ты поступила так опрометчиво! Что это на тебя нашло, почему ты…

– Ему не нужна жена.

Это сухое замечание заставило тетушку замолчать и застыть на месте в спальне своей племянницы. Затем тетя нахмурила брови, и София поняла, что последует продолжение.

– Но я уверена, что он говорил о женитьбе, София. Я это слышала совершенно ясно.

Перевернувшись на живот, София застонала и уткнулась лицом в подушку. Если посильнее зажмуриться, можно представить, что мир не существует.

– Ты видела лицо майора, когда он уходил? – продолжила тетя. – Он страдал.

София подняла голову, ее сердце стиснул страх.

– Он был красным? Бледным? Выглядел больным?

Тетя Агата покачала головой, явно сбитая с толку этими вопросами.

– Говорю тебе, он страдал, София. Его денщик знает об этом.

София перевернулась на спину и уставилась на кружевной полог над головой.

– Скорее всего, он просто подслушивал. Керби всегда где-нибудь поблизости крутится, по крайней мере, так было в госпитале. Где бы я ни была, и он там же появлялся. Думаю, подслушивает через замочные скважины.

Тетушка вздохнула и, тряся лентами на своем платье, села рядом с Софией на кровати.