Любовь побеждает все - Вера и Марина Воробей

Вера Федорова жила в одном из отдаленных районов Москвы и прием посетителей вела прямо на дому. Впрочем, об этом девушки догадались, взглянув на записанный на газете адрес. Там значилась улица, номер дома и квартира.

Увидев на пороге двух школьниц, хозяйка осторожно поинтересовалась:

– Вы ко мне?

– Да, – взяла на себя инициативу Каркуша, которая сразу узнала Веру, вспомнив газетный снимок. – Мы записаны на три часа.

– Проходите, – пригласила их женщина.

Каркуша очень рассчитывала, что Вера примет их обеих, но та, узнав, что в помощи нуждается парень Незнакомки, окинула Катю строгим взглядом и сказала:

– На кухне посидишь.

Комната, в которую Вера пригласила Ольгу, ничем особенным не отличалась, если не считать икон, во множестве развешанных по стенам. На столе целительницы также стоял старинный образок в медном подрамнике и два серебряных подсвечника, в которых горели, потрескивая, тонкие церковные свечи. Никаких стеклянных шаров, дымящихся благовоний и тому подобной мистической атрибутики Ольга, к своему огромному облегчению, не обнаружила. Впрочем, подобные интерьеры ей доводилось видеть разве что по телевизору.

– Садись и рассказывай, – велела Вера, пододвигая Незнакомке деревянный табурет.

То и дело сбиваясь от волнения, Ольга поведала целительнице свою печальную историю. Та, спокойно выслушав девушку, спросила:

– А фотография его есть?

– Взяла! – обрадованно закивала Ольга.

На том, чтобы взять на прием к целительнице снимок Сергея, настояла Каркуша. Почему-то Ольга не хотела этого делать. А теперь вот оказалось, что Катя была права.

Проведя рукой по глянцевой поверхности снимка, Вера задумчиво произнесла:

– Обещать ничего не могу, но шанс у парня есть. И очень даже неплохой. Но ты должна мне принести украшение. Желательно на цепочке. Я тебе его потом ворочу, не бойся. Но вначале вещицу надо очистить и зарядить целебной энергией. А после ты эту штуку наденешь на шею своему парню. Еще я тебе дам травки, засунешь ему под матрац, и молитву напишу. Под подушку положишь. Это все я тебе прямо сейчас дам, и ты сегодня же отнеси в больницу, поняла?

Ольга с готовностью кивнула.

– У меня есть старинный медальон, – начала она, чувствуя, как постепенно все ее существо проникается доверием к целительнице. – Он такой, с крышечкой… На ней камень какой-то драгоценный, кажется, рубин, а под крышкой написано: «Amor vincit omnia», – без запинки выдала она.

– Это ж по-каковски? – сдвинула черные густые брови Вера.

На вид женщине можно было дать лет пятьдесят. Впрочем, Ольга всегда терялась, когда нужно было определить чей-то возраст.

– По-латыни, – живо откликнулась девушка. – Надпись означает: «Любовь побеждает все». Мне папа этот медальон подарил, а ему бабушка, кажется… Короче, вещь очень дорогая, наверное… Но мне медальон дорог совсем не поэтому, а как память об отце.

– Можешь не рассказывать, – перебила ее Вера. – Знаю, что любила ты своего отца, а он помер…

– Откуда вы знаете? – вырвалось у Незнакомки.

Но, взглянув на целительницу, девушка пожалела о сказанном. Та же, будто прочитав ее мысли, грустно покачав головой, произнесла:

– Да ты не тушуйся… Многие не верят, когда приходят сюда. Но на то я и целительница, чтобы все о людях знать… О медальончике своем не волнуйся. Очищу, заряжу и отдам. Завтра его принесешь, поняла? Молитвы читать сегодня же начну. Карточку оставь. Я с ней работать буду. А с деньгами давай так условимся: ты мне их оставишь, а коли я помочь не смогу, заберешь свои денежки обратно. Но сердцем чую: поставлю я твоего парнишку на ноги. Очнется он ото сна тяжелого, откроет сомкнутые веки и здоровее, чем прежде, станет! – уверенно заключила Вера и крупно перекрестилась три раза.

– А сколько денег надо оставить? – спросила Ольга, не сводя взгляда с черных глаз целительницы.

С этой секунды в ее душе поселилась надежда, а вернее, даже уверенность: Вера поможет Сергею, и скоро они опять будут вместе.

– А сколько у тебя есть? – вопросом на вопрос ответила Вера.

– С собой четыреста долларов, только они у Кати, – поспешно ответила Ольга.

– Пойди возьми, – велела целительница.

А когда Незнакомка вновь появилась на пороге комнаты, сжимая в руках конверт, Вера строго предупредила:

– Только о том, что была у меня, никому не сказывай, ясно? И верь мне как самой себе, иначе не смогу пособить.

Ольга кивнула, подошла к столу и положила конверт на стол.

– Завтра вместе с медальоном принесешь еще сто. Так надо. У меня никуда не денутся. Только если проснется твой принц, назад деньги не получишь, – предупредила Вера.

– Конечно, – снова закивала Ольга. – Что я, не понимаю! Только бы помогло!

– Держи-ка, – сказала Вера, протягивая Незнакомке маленький холщовый мешочек. – Там травка и молитва. Молитву вытащишь и под подушку подсунешь, а травку под матрац, значится…

Девушка отметила про себя, что целительница имеет очень странную манеру изъясняться: ее речь изобиловала диалектными выражениями, оставаясь при этом местами очень даже правильной. Но, решив, что, возможно, Вера долгое время жила в деревне, а потом переехала в город, Незнакомка успокоилась.

– Ну как она тебе? – набросилась на Ольгу Каркуша, едва девушки вышли из подъезда. – Расскажи, о чем вы говорили? И почему ты ей решила заплатить? Она же сказала, что первый сеанс бесплатно.

– Так он и есть бесплатно, – отозвалась Ольга. – Просто Вера попросила оставить доллары у нее. Она, понимаешь, берет деньги не за сеансы, а лишь в том случае, если будет результат. Короче, завтра я должна принести медальон и еще сто долларов.