Герцогиня-дурнушка - Элоиза Джеймс

– Думаю, все прошло прекрасно, – сказала Тео, когда они уже сидели в карете.

– Нет, ошибаешься, – буркнул Джеймс.

– Как ты можешь так говорить? Ведь Джеффри увлекся мной!

– Возможно, его привлекли твои груди.

– Груди? Джеймс, тебе обязательно об этом говорить? А впрочем… – Тео улыбнулась. – Что ж, вот и хорошо.

Джеймс вдруг подался вперед, и Тео вздрогнула, осознав, что он в ярости.

– Дейзи, ты откровенно кокетничала с Тревельяном!

– Это правда. Я делала это специально.

– Что ж, если так… Хочешь узнать кое-что? Вы с твоим разлюбезным Джеффри не подходите друг другу. Ничуть!

– Почему же?

– У него язык еще более язвительный, чем у тебя. В школе он имел привычку постоянно высмеивать меня – просто так, ради удовольствия. И если я обращал на него внимание, то он становился совершенно невыносимым.

Тео весело рассмеялась.

– Ты срывался?

– Я сказал, «если я обращал на него внимание». Но ты ведь не я, верно? Ты станешь его слушать, и он растерзает тебя в клочки.

– Джеффри полюбит меня, – заявила Тео. – Поэтому он будет терзать всех остальных, но не меня.

– Тревельян не щадит никого и ничего. Я слышал, как он отпускал шутки в адрес собственной матери. И если уж быть полностью откровенным, Дейзи, то знай: он относится к тому типу мужчин, которые ощущают себя самими собой, лишь облачившись в женский наряд.

– Что?!

– Ты слышала, что я сказал. – Джеймс откинулся на спинку сиденья и взглянул на нее с невыносимо самодовольным выражением. – Я хорошо его знаю, а ты – нет.

– Ты хочешь сказать, что он интересуется мужчинами?

Джеймс поморщился.

– Нет, я этого не говорил! Я сказал лишь, что он странный тип, вот и все. Он не для тебя. Я не позволю тебе выйти за него замуж.

– Ты не позволишь мне выйти за него? Ты?… – прошипела Тео в ярости. – Что ж, позволь напомнить, что тебя абсолютно не касается, за кого я выйду замуж. Абсолютно!

– Это мы еще посмотрим, – ответил Джеймс, прищурившись.

– Нечего смотреть! Раз я хочу выйти за Джеффри, то выйду за него!

– Нет, если не хочешь делиться с ним своими шелковыми чулками.

– Что ты такое говоришь, Джеймс?! Ты должен извиниться! Не понимаю, почему тебе вздумалось говорить подобные вещи о Джеффри.

– Потому что это правда. Я жил с ним в одной комнате, поэтому знаю: только надевая юбки, он переставал быть таким раздражительным, – в другое же время набрасывался на кого-нибудь каждые пять минут. Но продолжим. Как я понимаю, ты думаешь, будто знаешь его лучше всех.

– Но я действительно прекрасно знаю Джеффри. Может, вы и играли в шарады, когда учились в школе, но теперь-то он повзрослел, а вот ты, похоже, нет.

– Правильно. Во всем виноват я.

– Ты не виноват, но я думаю, что понимаю мужчин немного лучше, чем ты, Джеймс. В конце концов, ты все еще смотришь на Джеффри как на мальчика. А я вижу его глазами женщины.

– Глазами женщины? Чушь!

– Ах, Джеймс, если бы ты согласился сопровождать меня еще один лишь раз… – вкрадчиво проговорила Тео. – Только на королевский музыкальный вечер. Завтра, ладно? А после этого мне бы наверняка уже не потребовалось привлекать к себе внимание, таская тебя за собой. Джеффри меня уже заметил, ты же сам видел. Еще одной встречи будет вполне достаточно.

– Для чего? Для истинной любви?

– Возможно, – кивнула Тео. – Очень может быть, что именно так.

– Ты не узнаешь истинную любовь, пока она не захлестнет тебя с головой, – заявил Джеймс, скрестив руки на груди.

– Ну ты-то не слишком большой специалист. И не говори мне, что испытываешь истинную любовь к Белле. Я отлично знаю, что это не так. Тебя сводят с ума ее огромные груди, которые она демонстрирует всем на Оксфорд-стрит.

– Послушай, Дейзи, перестань болтать про груди. В конце концов, это неприлично.