Приключения англичанки в Милане - Лиз Филдинг

– Конечно, обучена. Это шло сразу после лечебных поцелуев. Кстати, мне показалось, вы прогуляли тот урок.

– Тут достаточно здравого смысла. Без сапог все чувствуют себя лучше.

– Это верно. – Она вытянула ногу, пошевелив длинными пальчиками.

Нет, с ней невозможно чувствовать себя спокойно. Данте торопливо снял с нее второй сапог и отступил:

– Вот и все. Можете садиться, если в состоянии.

Она подвинулась на край дивана, одернула юбку и спустила ноги:

– Где мой телефон? Я должна позвонить в банк.

Вытащив из кармана мобильник, он протянул его Джели.

– Вы видели? – спросила она.

– Да, когда поднимал его. Они возместят вам?

– Только не задаток и стоимость аренды за первый месяц. Я сама отправила им платежное поручение, так что с их точки зрения это законное списание. Остальное очевидное воровство, и я смогу вернуть деньги когда-нибудь потом. После того, как они сделают все, что смогут, чтобы доказать, что я сама виновата. – Она подняла на него глаза. – Данте.

– Анжелика?

– Спасибо. Что не дали мне упасть.

– Всегда к вашим услугам.

Он заметил, как шевельнулся черный кулон у нее на шее, когда она нервно сглотнула.

– Вы просто молодец, а я круглая идиотка.

– Вы не единственная, кто попался на подобную удочку.

– И это ничуть не умаляет моей глупости. Надо было как следует все проверить, но мы нашли желающих снять наш дом, и я поторопилась.

– Вы сдали в аренду ваш дом в Англии?

– Да. – Она не могла вернуться домой, даже если бы захотела. – Сестры съехали, когда вышли замуж, в доме остались только я, бабушка и дедушка Бэзил. У бабушки артрит, и Бэзил сказал, что на зиму ее надо увезти туда, где теплее, поэтому мы решили сдать дом.

– А вам не терпелось скорее сбежать от этого ужасного бело-розового кафе-мороженого.

– Не надо смеяться над ним. Мороженое дало нашей семье средства к существованию. А живопись и дизайн, скажем прямо, никогда не считались надежными профессиями.

– Мы делаем то, что приходится делать.

– Да.

Оставив ее говорить с банком, Данте вернулся на кухню. Если поставить перед ней еду, она, может, и соблазнится. Он вернулся с подносом, где стояли две порции pasta funghi, пара вилок и салфетки. Она сидела и смотрела на огонь.

– Выяснили? – К его удивлению, она улыбнулась. – Что?

– «Выяснили». Вы типичный итальянец, а по-английски говорите, как на родном языке. Это так странно звучит.

– Ничего странного. Моя мать англичанка.

– Тогда понятно.

– Уйдя от отца, она увезла меня в Англию и заявила, что до самой смерти не произнесет ни слова по-итальянски.

– Вам, наверно, пришлось несладко.

Пожав плечами, Данте ничем не выдал то, что чувствовал в первое бесконечное сырое и холодное английское лето, когда его вынудили говорить на чужом языке. Чтобы усмирить его либидо.

Глаза Джели потеплели.

– Сколько вам было лет?

– Двенадцать. Почти тринадцать.

– Сложный возраст.

– А бывает не сложный?

– Думаю, даже если не считать, что вы лишились своего дома и языка, развод родителей тяжелый удар.

– Моя мать была очень зла, обижена. Она узнала, что отец завел роман с женщиной, которую она считала своей лучшей подругой, и предложила мне выбор: уехать с ней или остаться в Италии.

– Вы выбрали ее.

– Ей я был нужен больше, чем ему. Ешьте.

Джели посмотрела на тарелку, будто не понимала, как она там оказалась. Как он и надеялся, воспитание не позволило ей отказаться от еды, которую перед ней поставили.

– Пахнет очень вкусно, – вежливо оценила она и отправила в рот первую порцию.

– Жизнь коротка. Ешь пасту каждый день.

– Должна признать, эта еда идеально подходит для холодного снежного миланского вечера. – Джели снова попыталась улыбнуться, ее глаза, опу шенные густыми темными ресницами, вспыхнули.

Это молнией ударило его в пах, пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы она ничего не заметила. Целовать ее было ошибкой. Целовать любую женщину ошибка.

– Весной я могла бы угостить вас фруктовым мороженым «Беллини». То что надо.

– Мороженое «Беллини»?

– Свежий персиковый сок. Отличная штука, обжигает язык, как вспышка, хотя и ледяное. О, я вижу, вы думаете, что мои сестры кладут в мороженое мерзкие растительные жиры.

– Нет, просто не припоминаю, чтобы Англия славилась мороженым.

– В отличие от Италии?

– Вы, кажется, упоминали фургон? Если это наподобие тех, которые колесят по улицам, предлагая что-то купить, в нем нельзя возить «Беллини».

– Вы правы, но Рози не похожа на других. Она ездит на детские праздники, девичники, свадьбы, любые вечеринки, где едят мороженое.

– И на нее есть спрос?

– Огромный. Конечно, тот факт, что она время от времени появляется в популярных телевизионных сериалах, сразу повышает спрос втрое. А еще мы… они… мои сестры… поставляют лед на свадьбы, корпоративные праздники и прочее. Соррел хорошо соображает в бизнесе и открыла сеть кафе-мороженых в американском ретро стиле.

– И вы занимались дизайном интерьера? Радуясь тому, что этот разговор отвлек от мыслей о несуществующей квартире, Джели доела пасту. Данте расспрашивал о том, как идет бизнес, и с интересом разглядывал фотографии оформленных ею интерьеров.

Анжелика очень талантлива.

– Значит, вы дизайнер, изготовитель мороженого и в свободное время спасатель кошек?

– Спасение – улица с двухсторонним движением. Люди считают кошек эгоистичными, но мне кажется, они способны давать своим хозяевам то, чего тем не хватает.

Она взглянула на него из-под тяжелых ресниц. Данте вдруг обнаружил, что в ее истории с котенком не известно, кто кого спас. В ее «бегстве» крылось нечто большее, чем страсть к живописи, дизайну и желанию познакомиться с Италией. Но это глубоко личное, и его не касается.

Возможно, Джели тоже это почувствовала, положила в рот еще порцию пасты.

– Это действительно очень вкусно.

– Вы еще не пробовали Risotto alla Milanese от нашего шеф-повара. Рис «арборио», выращенный в долине реки По, сливочное масло, сухое белое вино, шафран и пармезан. – Еда всегда выручает, если нужна безопасная тема разговора. – Жаль, из-за погоды пришлось закрыться раньше, и Лиза отправила всех по домам.

– Это действительно производит впечатление.