Приключения англичанки в Милане - Лиз Филдинг

– Наверное.

– Задержка рейса, плохая погода, а потом выяснилось, что вы стали жертвой мошенничества. От такого у каждого голова пойдет кругом.

– Моя, похоже, совсем отупела.

– Есть у вас какие-нибудь мысли о том, что делать дальше? Останетесь ли вы или все-таки уедете домой?

– Если поеду домой, окажусь в таком же положении, что и здесь. Жить негде, работы нет, денег тоже, пока банк не вернет то, что украли со счета. Это если он решит их возвращать.

– А как же ваши сестры?

– О, они мигом предложат и жилье, и работу, но это сразу вернет меня в положение маленькой девочки. Паршивой овцы в счастливой семейной овчарне. Уже поздно. Здесь можно где-нибудь снять комнату? Какой-нибудь pensione? Любое место, куда меня пустят переночевать в такое время?

– Да, совсем рядом. – Данте повернулся к огню и ударил кочергой по углям, отчего взлетело облако искр. – Лиза отдала вам свою комнату. Она напротив ванной.

– Ванной? Вы имеете в виду ее комнату здесь? В этом доме? Но я не могу.

– Дверь запирается на ключ.

– Я хочу сказать, это может вас стеснить.

– Думаю, стоит попробовать. Как вы заметили, уже поздно, и есть еще одна проблема.

– У меня осталось немного наличных. И кредитная карта, на крайний случай. Полагаю, сейчас именно такой случай, верно?

– Безусловно, но позвольте мне договорить. Остается проблема с котенком. Боюсь, в отеле ему будут не рады.

– Я могу…

– Нет, не можете.

– Вы не знаете, что я хотела сказать.

– Вы хотели сказать, что можете снова сунуть его в карман, и никто ничего не узнает. Мы оба видели, что произошло в баре.

– Ладно, котенок действительно проблема. Но как же Лиза?

– А что Лиза?

– Если это ее комната, где будет спать она?

– Там же, где всегда. Она держит здесь кое-что из своих вещей на случай непредвиденного визита кого-нибудь из родственников, но на самом деле живет у Джованни.

– Вы серьезно?

– Вам кажется, она несколько выросла из того возраста, когда девушку волнует мнение родителей о том, что она живет с парнем?

– Ну… Ну, да.

Предлагая комнату, Данте избегал смотреть на Анжелику. Не говоря уже о котенке, он ни за что не отпустил бы ее после столь впечатляющего обморока. Однако вспышка страсти, промелькнувшая между ними, усложняла то, что в других обстоятельствах было проявление обычного гостеприимства. Она должна быть уверена, что его предложение не подразумевает никаких условий, ожиданий поцелуя и даже большего.

Черт, он должен наконец прекратить вспоминать этот поцелуй.

– Это сложно объяснить.

– Я все могу понять. У меня в семье очень сложно.

– Возможно. – Он хотел знать о них все. Все о ней. Почти так же сильно, как не хотел. – Но едва ли это можно сравнить с такими сложностями, как вековая вражда между семьями из-за козы.

– Из-за козы? – Анжелика в недоумении уставилась на него, готовая засмеяться.

Если она засмеется…

– Вам никогда не приходилось приводить в дом бродячую козу, Анжелика?

– О, ради бога. Даже я понимаю, что коза в саду это сущий кошмар. Особенно они беспощадны к розам, а моя бабушка обожает свои розы.

– Козы способны сожрать все, но это неподходящая история для такого позднего часа. Тем более что я хорошо поел и много выпил.

– Я тоже. Может быть, стоит приберечь ее для другого случая?

– Назначаете мне свидание? Нет. Не свидание.

Madonna, как все сложно.

В какой-то миг они были на грани того, чтобы сорвать одежду друг с друга, возможно, всего лишь возможно, если бы он вовремя не хватился, все было бы хорошо. А теперь Анжелика выглядит так, словно у нее на шее табличка «Не прикасаться».

– Вы, наверное, устали. Я покажу вам комнату.

– Да… Нет… Вы с Лизой невероятно добры, но ничего обо мне не знаете. А я ничего не знаю о вас.