Осколок счастья - Дана Хадсон

– Тогда, может быть, ты поедешь со мной в Лондон в эту субботу?

Сара вмиг насторожилась.

– Зачем?

Вуд постарался снизить свой напор и пояснил как можно индифферентней:

– Просто отдохнуть. Сменить обстановку. Если ты останешься здесь, то все равно будешь думать об экзаменах.

– И где же ты предлагаешь мне остановиться в Лондоне?

– У меня, конечно. – Она возмущенно сверкнула глазами, и Вуд поспешил уточнить: – Не думай ничего такого. Со мной живет чета Тревис. Миссис Тревис вполне сойдет за дуэнью. Она дама строгая и никакого разврата под одной с ней крышей не потерпит. Да и я буду сама скромность, обещаю.

– Но что мы там будем делать?

Вуду очень хотелось честно признаться, чем он хочет с ней заняться, но честность в этом случае была бы сродни самоубийству.

– Сходим в театр. В «Глобусе» идут «Венецианские любовники».

– Но ведь там придется стоять?

– Зачем? Там же есть места для аристократов, хотя и деревянные скамьи, но все же можно сидеть.

Сара покачала головой.

– Обещают дожди, а в театре нет крыши. Не хочется мокнуть под дождем. Может быть, выберем что-нибудь более цивилизованное?

– Хорошо, куда ты хочешь?

– Я бы сходила в Уигмор Холл. Там великолепная акустика. Правда, не знаю, кто там сейчас выступает.

– Договорились, я позабочусь о билетах. После спектакля можно будет заскочить в ресторан. А закончить вечер в ночном клубе. Ты любишь танцевать?

Сара растерялась.

– Не знаю. Мне не часто доводится танцевать. У меня и наряда соответствующего для ночного клуба нет. Да и для ресторана – тоже.

Вуд равнодушно пожал плечами.

– Мы ведь можем пойти в обычный, не элитный, клуб. Так что ничего страшного, если ты будешь в будничном платье. Сейчас многие так ходят. Главное, чтобы тебе в нем было комфортно.

Сара не могла ни на что решиться. Видно было, что ей хочется поехать, но какие-то непонятные Вуду опасения останавливали ее.

Он нежно улыбнулся и попросил:

– Поедем! Обещаю, тебе понравится.

Сара внимательно посмотрела в его склоненное к ней лицо. На нем застыло нежно-просительное выражение, и она не смогла отказать.

– Хорошо. Но я буду готова не раньше шести часов вечера. Не знаю, сколько продлится семинар. Обычно преподаватель опрашивает всех и раньше никого не отпускает.

Вуд твердо пообещал:

– Ерунда! Я буду ждать столько, сколько нужно. Да и Кебридж не так уж и далеко до Лондона. По скоростной трассе доберемся за какой-нибудь час.

Для Вуда опять потянулись нескончаемо длинные дни. Он даже делами в фирме занимался по инерции, все его интересы теперь сводились к милой девушке из Кембриджского университета. Как мог, он подготовился к ее визиту в свой дом. Для начала позвонил чете Тревис, велел приступить к своим обязанностям в пятницу. Предупредил, что у него будет гостья и попросил не ударить в грязь лицом. От этого высокопарного выражения миссис Тревис поперхнулась и полузадушенным голосом пообещала сделать все, что в их силах. Потом позвонил секретарше и попросил достать билеты в Уигмор Холл на эту субботу.

Через пару часов секретарша позвонила и доложила, что в Уигмор Холле аншлаг, официальными путями билет не достать и стоит ли ей прибегать к неофициальным? Вуд плохо представлял себе, что это такое, «прибегать к неофициальным путям», поэтому поспешно отказался. Не оказаться бы в результате этих неофициальных путей в королевской ложе! Заверив ее, что подойдет любой приличный театр, закончил разговор.

В субботу Вуд приехал к кампусу задолго до условленного времени. Мимо, не обращая внимания на дорогую машину, пробегали студенты и студентки. Несколько раз в толпе мелькали похожие на Сару девушки, и он испытывал горькое разочарование, когда оказывалось, что это не она.

Чтоб сердце больше не колотилось зря, Вуд закрыл глаза и положил голову на спинку кресла. По крайней мере, так он сохранит свои нервы. Когда Сара придет, она просто постучит в окно.

Так и случилось. Услышав легкий стук в ветровое стекло, Вуд встрепенулся и вышел из машины.

Сара радостно ему улыбнулась, и от этой улыбки у него защипало в глазах.

– Ты сильно устал?

С удовольствием оглядывая ее стройную фигуру в синих джинсах и свободной куртке, Вуд взял у нее сумку и убрал ее в багажник. После этого усадил девушку в салон на переднее сиденье, уселся сам, выехал на главную дорогу и только после этого ответил на вопрос:

– Я устал смотреть на пробегавших мимо студентов. Такая пестрота! Такое чувство, что здесь учится молодежь со всего света.

Сара подтвердила:

– Так и есть. И многие носят национальную одежду, что порой не очень-то приятно. После взрывов в Лондоне студенческий совет всерьез обсуждал, не стоит ли запретить на территории кампуса паранджи и хеджабы. Но пока так ничего и не решили.

Вуд выехал на скоростное шоссе и прибавил скорость. Мимо пролетали высокие щиты ограждения, иногда прерывавшиеся дорожными развязками и съездами на боковые дороги. Вуд вел машину уверенно, и Сара расслабилась, прикрыв глаза. Ему хотелось положить руку на ее колено, но он не мог позволить себе такую вольность. Во всяком случае, не во время движения. Может быть, когда-нибудь потом?

После лондонской развязки скорость пришлось снизить и ехать по лондонским улицам черепашьим шагом. Но вот показалась красивая высотка за витиеватым чугунным забором, и Вуд, спустившись вниз на грузовом лифте, аккуратно припарковался в подземном гараже.

Сара изучающе посмотрела вокруг.

– Прямо как в фильмах о шпионах или триллерах. Мрачновато.

Вынув ее сумку и свой чемодан, Вуд захлопнул машину и пошел вперед, показывая дорогу.

– У нас никогда ничего не случается. В доме живут достойные люди, и, кроме того, каждый сантиметр просматривается камерами слежения. Говорю это со всей ответственностью, как владелец этого дома.

Он не хвастал, а просто констатировал факт. Во всяком случае, надеялся на это. Хотя и отдавал себе отчет в том, что очень хотел произвести на Сару впечатление. Пусть это по-мальчишески, но он уже убедился, что после знакомства с ней стал слишком часто совершать необдуманные поступки.

Сара подняла голову и увидела прямо над собой глазок камеры. Улыбнувшись, она шаловливо помахала камере рукой.

Твердо взяв Сару за руку, Вуд повел ее к лифту. Она не возражала, рассеянно ему улыбаясь. От этой улыбки у него что-то задрожало под ложечкой, и он напряг всю свою силу воли, чтобы удержаться от поцелуя. В кабине лифта Вуд вставил пластиковую карту в едва видимую щель, и лифт моментально взлетел на самый верх.

Когда они вышли и оказались перед единственной дверью на весь этаж, Сара спросила: