Осколок счастья - Дана Хадсон

Развернувшись, Вуд стремительно вышел, оставив женщин удивленно смотреть ему вслед.

– Неужели он рассердился? – Сара искренно огорчилась. – Но ведь он знал, что я простая студентка. Откуда у меня драгоценности?

Но миссис Тревер была другого мнения.

– Нет, тут что-то другое. Подождем.

В самом деле, вернувшийся Вуд протянул Саре большую, обтянутую синим бархатом коробку. Она опасливо посмотрела на нее, и он поспешил ее успокоить:

– Не волнуйся, это не подарок. Это фамильные драгоценности. Оденешь их на один вечер. Проветришь, так сказать. Они давно уже не появлялись на людях. Мама не захотела брать их с собой, сказала, что ей некуда их надевать, да и хранить негде. Они с отчимом ведут уединенный образ жизни. А драгоценности нужно время от времени надевать, вот ты мне и поможешь.

Сара осторожно открыла футляр. Небольшая изящная диадема в центре футляра была окружена колье, серьгами и кольцом. В специальных гнездах переливались насыщенно-фиолетовым огнем аметисты, обрамленные причудливо сотканным золотом.

– Фантастично. Но я не могу это надеть. Вдруг потеряю?

– Ерунда. Замки крепкие. Я недавно отдавал их на проверку ювелиру. Можешь, кстати, надеть не весь гарнитур. Колье и кольца будет вполне достаточно.

Он вынул кольцо из гнезда и надел его ей на безымянный палец правой руки, как при помолвке. Сара покраснела.

– Нет, спасибо. Оно мне слишком велико. Я в любой момент могу его потерять.

Вуду в этих словах почудился отказ не только на ношение его кольца, но и на то, на что он надеялся. Смягчая свои слова, Сара поспешно добавила:

– Но колье и серьги, я думаю, вполне подойдут.

Обнадеженный Джордж поклонился и предложил:

– Тогда готовься. Сколько времени тебе понадобится?

– Не больше получаса.

Он вышел, а любопытная миссис Тревер предложила:

– Вам помочь, мисс? Я неплохо делаю прически.

– Нет, спасибо. Я привыкла все делать сама.

Разочарованной миссис Тревер пришлось выйти, и Сара начала готовиться. Стараясь не обращать внимания на тяжко бившееся сердце, приняла душ, надела свежее белье, тонкие колготки, то самое маленькое черное платье, что рекламировал Вуд. Вдела в уши серьги и повертела головой перед зеркалом, восхищаясь их сиянием. Чтобы серьги было лучше видно, забрала волосы в высокий узел, закрепив его скрытой заколкой. Отрегулировала длину колье под вырез платья, чтобы оно не попадало на вырез горловины. Всунув ноги в черные туфли на высоком каблуке, посмотрела на себя в огромное зеркало, отразившее ее в полный рост.

Симпатичная девушка в нем была ей незнакома. У Сары возникло ирреальное чувство, что она изменилась не только внешне, но и внутренне. Неужели так действуют чужие драгоценности? Ведь их носило столько женщин, и каждая отдавала им часть своей энергетики. Или ей просто не хочется надевать чужие вещи? К тому же не просто вещи, а фамильные драгоценности. Сара догадывалась, что Вуд не из тех, что раздает такие вещи даже близко знакомым дамам, пусть и на один вечер, и, надевая их, она принимает на себя некие обязательства. Но ей ничего не хотелось обещать Вуду. Во всяком случае, не сейчас.

Раздался деликатный стук в дверь.

– Ты готова, дорогая?

Саре снова не понравилось это слишком личное обращение, но она лишь корректно ответила:

– Да, иду.

Увидев ее, Вуд широко улыбнулся и воскликнул:

– Прекрасно выглядишь! – И интимно поцеловал ее ладонь.

Мягко высвободив руку, Сара вернула комплимент:

– Ты тоже. – Не погрешив при этом ни на йоту.

Вуд и в самом деле был очень хорош в темно-сером смокинге, белоснежной рубашке и серебристой бабочке. От него слегка пахло ароматом хвои с легкой пряной ноткой и еще чем-то очень приятным, явно хорошим дорогим парфюмом, и Сара пожалела, что забыла в кампусе свои духи. Конечно, они не такого класса, как у Вуда, но все-таки неплохи.

Она взглянула в зеркало. Высокая мужская фигура возвышалась над ней, но не подавляла благодаря надетым ею туфлям на высоких каблуках. Вместе они смотрелись очень хорошо. Она невольно залюбовалась широким разворотом его плеч, и Вуд, вместе с ней смотревший в зеркало, лукаво подмигнул. Опомнившись, Сара сконфужено отвела взгляд.

– Не тушуйся, дорогая. Мы и в самом деле неплохо смотримся вместе.

Они спустились вниз и вышли из дома не через гараж, а через центральный вход. Им никто не встретился, но Сара по мерцающим глазкам видеокамер поняла, что охрана ведет наблюдение откуда-то изнутри здания.

У входа уже стояло вызванное мистером Тревисом такси. Вуд заботливо усадил свою спутницу на заднее сиденье, сам сел рядом.

На ее невысказанный вопрос пояснил:

– Я всегда езжу на такси, чтобы иметь возможно пропустить рюмку-другую. Иногда это очень нужно.

Сара не стала допытываться, отчего вдруг Вуд решил расслабиться, а просто приняла это к сведению, как некую данность.

До ресторана в Челси они добрались быстро. Оформленный в бело-черном минималистском стиле ресторан Гордона Рамзи внутри был столь же элегантен, как и снаружи. Вуд порадовался, что Сара ничего не знала о специфике этого заведения, а то бы поняла, что он собирался идти сюда явно не с ней, ведь столик здесь нужно было заказывать минимум за месяц. Вуд собирался повести сюда Элизу, но был рад смене партнерши.

Просторный зал был украшен множеством зеркал, делающими его еще больше. Черно-белое убранство, как ни странно, не казалось слишком строгим, лишь делило зал на две противоположности. Саре показалось, что в оформлении зала присутствует некая философия, ведь мир тоже делился на добро и зло.

Все столики были уже заняты. Пока они в сопровождении метрдотеля шли к своему столику, Сара чувствовала на себе множество оценивающих взглядов. Это было крайне неприятно, но она не подавала виду, гордо подняв голову и выпрямив спину.

На их столике, застеленном белоснежной скатертью с тисненым серебряным рисунком, в небольшой хрустальной вазе стоял изысканный букет из нескольких белых орхидей, а также множество разноформатных бокалов.

Сара с опаской оглядела это великолепие. Для чего столько бокалов? Неужели они будут менять вина к каждой перемене блюд?

Официант в белом смокинге и накрахмаленной рубашке с учтивой улыбкой подал меню. Увидев многостраничный том, Сара категорически отказалась что-то выбирать. Вуд не стал настаивать и продиктовал то, что, на его взгляд, могло понравиться его спутнице. Перечень был внушительным, но Сара возражать не стала. Она вообще чувствовала себя не в своей тарелке, ее подавляла окружавшая обстановка.

Потом подошел сомелье, на сей раз в черном фраке, с внушительной картой вин. Вуд посмотрел на Сару, и, все поняв по ее встревоженному виду, заказал бордо 1975 года и рислинг 1982, не заглядывая в карту. Сомелье с уважением на него посмотрел, принес бутылки, открыл, плеснул в бокал и дал попробовать клиенту. Отпив, Вуд немного подумал и кивнул. После этого сомелье наполнил их бокалы, поклонился и исчез.