Где бы ты ни был... - Кара Уилсон

Погребение немногих обугленных останков состоялось ясным солнечным утром. Джастин и Изабель заехали за Деборой и отвезли ее к траурной мессе, преклонили колена рядом с ней в церкви и поддерживали, когда гроб опускали в землю.

Дебора не могла сдержать слез, и оба утешали ее. Их сопереживание придавало Деборе силы, избавляло от чувства одиночества.

На похороны приехал отец Эдвина. Его поразительное сходство с ее собственным отцом почти вывело Дебору из равновесия. Как и полковник Ричи, генерал Певрил Флеминг хромал после старого ранения. И как отец Деборы незадолго до смерти, он иногда путался в мыслях и словах. По-военному мужественно скрывал он свои эмоции, держался у могилы очень прямо и пытался сделать вид, что рассматривает происходящее, как обычное дело. Он был солдатом, привыкшим к внезапным смертям и похоронам. И лишь один короткий вздох выдал его истинные чувства, когда первая горсть земли была брошена на гроб.

По завершении церемонии Джастин пригласил генерала Флеминга и пастора Ормсби к себе. Когда они приехали в Стеннард-Прайори, Дебора увидела, что их ожидали. Длинный стол был уставлен холодными закусками, а гостей встречала леди Стеннард.

Джастин сам ухаживал за Деборой. Не прибегая к услугам лакея, налил ей бокал вина.

— Ты не должен один пользоваться вниманием мисс Ричи, — осуждающе произнесла его мать.

— Но это как раз мое желание, мама.

— Уверена, что ей хотелось бы поговорить с генералом Флемингом.

Хотела того Дебора или нет, но ей следовало это сделать. Она страшилась тех неприятных минут, когда они должны будут высказать друг другу бесполезные слова соболезнования.

Дебора вышла к генералу на террасу.

— Ужасная история, — заметил генерал, нервно подмаргивая, — и странная. Очень странная. Вы так похожи на Беатрис, и в то же время совсем другая. Вы не знали моего мальчика?

Дебора покачала головой:

— Свадьба состоялась в такое неподходящее время, когда я…

— И в большой спешке. Это так похоже на Эдвина.

— И на Беатрис тоже.

— Да, мой мальчик был таким. В нем это было.

Он слегка вздрогнул, когда произнес «мой мальчик». Генерала Флеминга постиг смертельный удар, но, щадя Дебору, он всю возможную вину перекладывал на сына, а не на Беатрис. В мире мужчин считалось делом чести всю ответственность брать на себя.

— Он довольно глупо вел себя в Лондоне, да и в Бате тоже. Когда он приехал сюда, я надеялся, что другое окружение, спорт, охота… — Он прервал речь, а затем продолжил: — Могло быть и хуже. Благодарение Господу, что все уже позади.

— Это был ужасный несчастный случай, — тихо сказала Дебора.

— Несчастный?

— А вы думаете, нет? Вы полагаете, — спросила Дебора нетерпеливо, — следовало провести более тщательное расследование?

— Ни в коем случае. Произошло что-то страшное, необъяснимое. И не надо нам искать, что за этим скрывается. Все кончено, и они похоронены в освященной земле. Кто знает, если мы захотим узнать большее, то…

На террасе показались леди Стеннард и пастор. Когда они подошли ближе, Дебора сказала:

— Я предложила мистеру Ормсби в память Эдвина и Беатрис сделать что-нибудь для церкви, допустим, внести пожертвование на реставрацию.

— Это мы сделаем вместе, — ответил генерал. Глаза его заблестели. Кивком головы он подозвал пастора: — Мисс Ричи и я решили в память моего сына и моей невестки сделать пожертвование церкви.

Ормсби засиял:

— Мисс Ричи говорила, что она примет во внимание…

— С того места, где я сегодня сидел, я заметил, что отсутствует кое-что важное. У вас нет настоящей церковной кафедры.

— От старой почти ничего не осталось, — с сожалением ответил Ормсби.

— Мисс Ричи?

— Ну, конечно, — включилась в разговор Дебора, — прекрасная мысль. Новая кафедра с красивой резьбой. Я бы еще предложила сделать каменный цоколь, чтобы у нее было крепкое основание.

— Итак, мы едины во мнении.

Генерал Флеминг казался счастливым. Пастор расточал улыбки и генералу, и Деборе, и леди Стеннард.

Вскоре после этого разговора Джастин отправился провожать Дебору в Сэксволд-холл, а генерала — в гостиницу на вокзале в Ингмере. Сначала завезли генерала. Когда Дебора протянула генералу руку и тот одарил ее щемящей сердце улыбкой, ей захотелось выйти из экипажа, сесть в поезд и уехать отсюда.

Почти всю оставшуюся часть пути Джастин хранил молчание и лишь в конце прервал его: