Экстремальный соблазн - Джанис Мейнард

– Я могу всему научиться, – твердо сказала Либби. Она пыталась убедить в этом Патрика или себя?

Его легкая улыбка вызвала у Либби трепет в душе.

– Я знаю. Извини, что обидел тебя. Обычно я не такое грубое животное. Прости меня, пожалуйста.

Либби не поняла, кто из них больше удивился, когда Патрик вдруг наклонился к ней и поцеловал. Вместо того, чтобы отпрянуть друг от друга, они соединились в порыве страсти, вспыхнувшей между ними ярким пламенем.

Он крепко прижался губами к ее рту. Его язык нежно ласкал ее губы, просясь во внутрь, чтобы почувствовать ее на вкус. Либби обняла Патрика за шею и тесно к нему прижалась. Она жаждала ласки. Больше года ее никто не целовал. Эхо прошлых ошибок тревожно звучало в голове, но она не замечала этого. В его объятиях она чувствовала себя защищенной и безмятежной. Либби задрожала всем телом.

– Патрик, – прошептала она, не желая останавливаться, но одновременно осознавая, что они пожалеют об охватившем их безумии.

Он дернулся, как от выстрела, и подался назад.

– Либби. Дьявол…

Его возглас подразумевал разочарование, может быть, шок и сожаление.

Либби вымученно улыбнулась.

– Нам лучше вернуться в лагерь. Я умираю с голода, а скоро совсем стемнеет.

Его искренние извинения должны были ослабить напряжение между ними. Однако, они посмотрели друг на друга как враги.

Патрик кивнул и отрывисто произнес:

– Ты права.

Вскоре они вернулись в лагерь.

На ужин они подогрели домашний овощной суп. Кроме того, повар приготовил салат и свежие итальянские булочки.

Пока Либби раскладывала еду, Патрик разжег костер и подкатил бревно, на котором можно расположиться у костра.

Патрик разлил суп в бумажные миски с помощью крышки от термоса. Алюминиевые ложки были легкими, и их тоже можно было сжечь в костре вместе с мисками, не причиняя вреда окружающей среде.

Либби ела с большим аппетитом. Удивительно, как много калорий сжигает поход в горы. Оба ели молча. Да и о чем было говорить? Он не хотел, чтобы она у него работала вместо Шарлиз. По сути, они чужие друг другу. Либби подскочила от неожиданности, когда где-то рядом ухнула сова. Было по-прежнему тепло, но она поднялась и потянулась за курткой. Укутавшись в нее, Либби вновь устроилась у костра и смотрела на огонь, стараясь не думать о предстоящей ночи. Если она хочет убедить Патрика, что она может заменить Шарлиз на всех участках работы, она должна вести себя так, будто ночевка в страшном и темном лесу для нее сущий пустяк. Либби уставилась на завораживающие золотисто-красные языки пламени, прислушиваясь к потрескиванию горящих поленьев. Запах костра был приятен и напоминал ей о предках, живших ближе к земле в далеком прошлом. Они ужинали в полном молчании. Это устраивало Либби. Единственное, что ее интересовало сейчас, это как пережить ночь, не поставив себя в неловкое положение.

Либби прочистила горло.

– Уже темно, но странно отправляться на боковую в такую рань. Что делают туристы в походе зимой?

В отблеске костра лицо Патрика напоминало портрет кисти Пикассо периода кубизма – сплошные треугольники и квадраты. И еще он был похож на хамелеона – то элегантный красавец-миллионер из клана Кавана, то просто сильный и опытный экстремал. Рассматривая его, Либби почувствовала внутреннее волнение. Так что же ей делать?

Ответ был прост. Либби испытывала серьезное влечение к своему заносчивому боссу, который не воспринимает ее всерьез. Он мог быть веселым и обаятельным. Он проявил недюжинную выдержку, когда мать навязала ему благотворительный проект в лице Либби.

Но правда заключается в том, что он не хочет терпеть ее в своей команде. Что касается поцелуя, это была с его стороны минутная слабость. Между ними ничего не может быть, даже если они остались бы вдвоем в лесу навсегда. Обняв себя за плечи и скрестив колени, Либби ждала от Патрика ответ на свой вопрос, чтобы хоть как-то нарушить повисшее между ними напряженное молчание.

Если бы у Либби было больше опыта общения с мужчинами и она поняла бы, что и Патрика к ней тянет, ситуация могла бы получить развитие. Но она решила, что поцелуй просто означает просьбу о прощении. Либби не стала тешить себя надеждой, что она действительно нравится Патрику.

Ему больше по душе женщины типа Шарлиз – атлетически сложенные спортсменки, а не робкие женщины, пугающиеся собственной тени.

Кроме того, она начала новую жизнь и должна быть независимой и сильной.

Либби уже почти забыла, о чем спросила Патрика, когда он, наконец, ей ответил.