Снежная королева - Вера Армстронг

Николас развернулся и направился к своему столику. Джессика проводила его глазами. Сейчас он снова напомнил ей хищника, подобравшегося для решительного броска.

— Я и не знал, что ты так близко знакома с Николасом Гроуди, — заметил отец. — У меня дома есть одна его картина.

Джессика с трудом представляла себе, что в папином доме висит что-то типа той яркой кричащей абстракции, которую она видела в галерее у Колина. Она быстро перебрала в памяти все картины, которые были в доме Тэда и Мелани, но не припомнила ничего похожего.

— Натюрморт с розами в столовой, — подсказал ей отец.

Поначалу Джессика даже растерялась. Ей очень нравилась эта картина. Мягкие, плавные переходы красок, потрясающее изящество деталей. Бархатистые, словно трепещущие лепестки. Листья в тончайших прожилках. Капельки искрящейся росы. Букет в глазированной керамической вазе на приглушенном темном фоне. Работа по-настоящему талантливого художника, который обладает поразительным мастерством и терпением. Наверное, человек, написавший такую картину, должен быть умелым и нежным любовником, который знает, как довести женщину до высот блаженства. Господи, о чем она думает!.. Джессика и сама не поняла, почему эта мысль отозвалась в ее душе ощущением несбывшейся сказки. И это ее встревожило.

— Ну что, пойдем? — предложил отец.

Тэду пора было возвращаться на работу. Джессика решила походить по магазинам и зайти в парикмахерскую. До вечера у нее было еще много времени, так что можно не торопиться. Она даже успела заглянуть к косметологу, а потом уже вернулась домой, чтобы переодеться к семейному ужину в ресторане.

Она выбрала действительно сногсшибательное платье: длинное и облегающее, из матового светло-синего шелка, поверх которого надевалось второе верхнее платье-рубашка из насыщенно синего плетеного кружева. Ансамбль дополнили синяя ажурная шаль, вечерние туфли на шпильках и изящная сумочка.

Ужин прошел в приятной и по-семейному теплой атмосфере. Джессика раздала подарки, которые привезла из Стокгольма. И дотошный фотограф тоже объявился, как по заказу. Мелани вся так и сияла. Еще бы! О ней и ее детях напишут в газете. И может быть, даже напечатают снимок. Джессика подозревала, что фотограф появился в ресторане не просто так. Но ей было приятно, что Изабелла и Стив остались довольны.

На следующий день, в воскресенье, уже с утра установилась изнуряющая жара. Джессика была очень рада, что приняла приглашение мамы покататься на яхте одного из ее многочисленных приятелей. Свежий морской ветерок приносил ощутимое облегчение. Джессика наплавалась вволю и так устала, что заснула едва ли не в десять вечера.

В понедельник встала поздно, но она еще с вечера решила позволить себе эту роскошь. Неделя предстояла насыщенная. Каждый день, начиная со вторника, был расписан едва ли не по минутам, и нескоро еще выдастся возможность понежиться утром в постели.

У Джессики было такое чувство, что вся городская служба регулирования дорожного движения ополчилась сегодня против нее. Едва она подъезжала к очередному светофору, как он загорался красным. Ей приходилось стоять буквально на каждом перекрестке. Она уже начинала нервничать. Ровно через десять минут Джессика должна быть в костюмерной и одеваться к своему первому выходу на благотворительном показе мод. Она терпеть не могла опаздывать и, как правило, никогда не опаздывала. Но сегодня пришлось буквально бежать от машины в фойе отеля, где проходил показ.

— Джессика. Моя дорогая! — Орнелла Уолтерс, супруга известного финансиста, основательница многих фондов, светская львица и просто эффектная женщина, радушно приветствовала Джессику.

Орнелла всегда одевалась предельно оригинально. Похоже, в этом году у нее был пунктик на украшениях. На шее у нее висело, наверное, штук двадцать золотых цепочек, а на каждой руке по столько же золотых браслетов. На любой другой женщине такое обилие украшений смотрелось бы просто вульгарно, но Орнелла умудрялась выглядеть очень стильно.

— Я так тебе благодарна, что ты выбрала время и приехала на этот показ. Выглядишь потрясающе. Просто потрясающе! — Орнелла расцеловала ее в обе щеки. — Как у тебя дела?

— Замечательно, — Джессика знала, что именно такого ответа от нее и ждут. — А у тебя?

— Спроси меня после шоу. — Орнелла, как всегда, улыбалась, но сейчас эта улыбка была немного натянутой. — Две манекенщицы еще не приехали. Жду.

Сами показы мод всегда проходят гладко. И только организаторы знают, какой хаос царит за кулисами.

— Сейчас приедут, ты не волнуйся. В городе пробки. Я сама ехала почти час, — сказала Джессика. — А кого ждешь?

— Хилари и Бриджит.

Бриджит — приятная в общении молодая женщина, отличный профессионал и просто хороший человек — всегда нравилась Джессике. А вот Хилари — наглая и стервозная баба, которая строила из себя этакую примадонну как на подиуме, так и в жизни, наоборот, ужасно ее раздражала.

— Они приедут, — уверила Джессика Орнеллу.

— Знаю, что приедут. Только когда? — Орнелла оглядела зал. — Видишь, гости уже рассаживаются. Ровно в десять распорядитель объявит об открытии шоу. Потом с краткой речью выступит представитель нашего благотворительного комитета. А в пять минут одиннадцатого мы должны начинать.

— Все будет нормально.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Орнелла. — Полжизни сейчас отдала бы за сигарету и стакан джина с тоником. — Она обреченно вздохнула. — На следующий год я скорее повешусь, чем соглашусь работать в каком-нибудь благотворительном комитете.

— Согласишься, — рассмеялась Джессика. — Ты им нужна. Только на тебе все и держится.

Джессика не льстила Орнелле. Лучшего организатора она просто не знала.

У Орнеллы засверкали глаза.

— Ты такая славная, Джессика.

— Ладно, Орнелла, я побегу.

В примерочной за кулисами, как всегда, царил полный хаос. Повсюду валялась одежда и аксессуары. Манекенщицы одевались к выходу. Вокруг них суетились помощники модельеров и визажисты. Координаторы носились туда-сюда, сбиваясь с ног. Как всегда в самый последний момент происходили какие-то изменения. И надо было срочно менять порядок показа и еще успеть оповестить всех об этих изменениях. Как правило, никаких накладок не возникало, но суета была просто невообразимая.

Первым делом Джессика просмотрела по списку все модели, которые ей предстоит продемонстрировать, и еще раз сверила порядок их демонстрации, потом занялась макияжем.

— Привет, Джесс. — Бриджит, высокая и изящная натуральная блондинка, опустилась в соседнее кресло перед большим зеркалом. — Скажи мне, что я не рехнусь сегодня.

— Ты не рехнешься, — услужливо проговорила Джессика. — А что, так плохо?

Бриджит уже разложила перед собой косметику и приступила к макияжу: уверенными, наработанными движениями кисточек и аппликаторов она буквально за считанные секунды прекратила себя из просто красавицы в красавицу сногсшибательную.