Вкус его поцелуя - Джули Кистлер

Господи! Да что с ним происходит? Он не из тех парней, кто думает о таких вещах. Нед Малгру – практичный, серьезный юрист, верящий в логику и обстоятельства, но не в судьбу. Его жизнь и карьера спланированы до последней детали. Он не из тех, кто сталкивается с неведомыми силами.

– Простите, – пробормотала Роза, взглянув на него с несдерживаемым желанием. – Я знаю, что не должна. Я могу попасть в большие неприятности, но не могу удержаться. – С этими словами Розанчик поднялась на цыпочки, обвила руками его шею – смокинг при этом упал на пол – и прижалась своими горячими, влажными губами к его губам.

Нед целовал немало женщин, но ничего подобного никогда не испытывал. Это был прыжок в неизвестность, от которого захватывало дух. Он ответил на ее жаркий поцелуй, и слабый стон удовольствия сорвался с ее губ.

Должно быть, это самая большая ошибка, которую Нед совершал в жизни, но ему уже все равно. Если он не будет обладать девушкой через пять минут, то умрет.

Но в этот момент раздался стук в дверь. Смутившись, Нед отступил назад.

– Нед, ты там? Почему так долго? – послышался голос Ванессы.

Нед тихо выругался. Роза уже пришла в себя и тихонько отходила назад.

– Роза, я…

– Все в порядке, – прервала она, нежно касаясь его щеки. – Спасибо за поцелуй, Нед. А сейчас иди и открой дверь.

Как она могла оставаться такой спокойной? Его мозг лихорадочно работал над попыткой найти разумный выход из создавшегося положения. Он целуется с горничной, в то время как его невеста стучит в дверь? Похоже на дешевую комедию и совсем не подходит для его упорядоченной жизни.

– Открой дверь, Нед, – раздраженно потребовала Ванесса.

– Как я объясню это ей? Как я объясню это себе? – пробормотал мужчина, открывая дверь.

– Что происходит? – спросила Ванесса. – Ты взял кошелек?

– Он на туалетном столике. Я просто не сразу его нашел. – Нед покачал головой и оперся о косяк, преграждая ей дорогу. – Я почему-то оставил его в ящике, чего никогда не делал.

– Хорошо, давай возьмем его и пойдем. – Она нахмурилась и, чуть наклонившись, прошла под его рукой, стремительно врываясь в номер.

– Ван, не надо… – Но слишком поздно. Нед в ужасе прислонился к стене, ожидая взрыва. А что же еще может произойти, когда Ванесса увидит полуобнаженную девицу?..

Но взрыва не последовало. Нед недоуменно повернулся. Ванесса взяла кошелек с туалетного столика и кинула ему.

– Что произошло? – удивленно спросила она, направляясь в холл. – Ты выглядишь так, будто увидел привидение.

В действительности все было наоборот он ничего, вернее, никого не видел. Номер был пуст.

– Ты поцеловала его?! – бушевала мисс Арлотта. – О чем ты, дьявол побери, думаешь, Розанчик?

– Я не целовала мужчину 109 лет! – протестовала девушка, еще не вполне придя в себя после того, как ее втащили наверх в мансарду, словно тряпичную куклу. Она ведь уходила из его номера, так к чему вся эта драма! И все же интересно, как мисс Арлотта узнала? – Когда вы голодаете 109 лет и кто-то размахивает перед вами куском жареного цыпленка, вы же просто схватите его.

Лицо хозяйки выражало отвращение.

– Я не могла удержаться, – мрачно добавила Розанчик.

– Ты бы лучше занялась делом. Ты знаешь правила.

– Да, но… – Впрочем, к этому нечего добавить. Она действительно знала правила. Но сдаваться не желала. – Это была часть моего плана: разжечь в нем огонь, чтобы он возжелал свою невесту, а потом исчезнуть.

Мисс Арлотта подняла тонкую бровь, что свидетельствовало – ее так просто не проведешь.

– Вы знаете сами, что любая другая призрачная женщина целовала по меньшей мере хотя бы одного жениха! – резко произнесла Розанчик.

– Ну, может быть, – медленно сказала мадам, покачивая своей напоминающей шлем головой. – Но еще одно такое нарушение, и тебя вышвырнут с такой скоростью, что твои очки останутся далеко позади.

Графиня, присутствующая при разборке, самодовольно заявила:

– Я буду счастлива взять эту пару. Через две минуты они так разгорячатся, что от постели будет идти пар.

Эта женщина была такой же фальшивой, как банкнота в три доллара. Розанчик ни за что не позволит Графине положить свои жадные лапы на прелестного Неда.

– В этом нет необходимости, Графиня. Я не буду целовать его.

– Ты уверена, малышка Розанчик?

– Да. – Она ненавидела, когда ее называли «малышка Розанчик». – Я уверена.

– Хорошо, хорошо, хватит, – примирительно сказала мисс Арлотта. – Это все еще задание Розанчика. – И более резким тоном добавила: – Но ты лучше соберись. Помни, твои жених и невеста любят друг друга, они обручены и готовы соединиться священными узами брака! Не мешай им!

– Я не буду. Я буду хорошей, безукоризненной.

– Держись от него подальше, – приказала мисс Арлотта. – Лучше ходи по пятам за невестой, чтобы вскружить ей голову, учитывая безудержное стремление той выйти замуж. Не разочаровывай меня, Розанчик.

– Хорошо.

Девушка не могла забыть поцелуй – какой восторг, вкус, как потрясающе приятно! Только бы попытаться еще раз. А вообще, у нее столько неприятностей, но она не знает, как себе помочь.

Утро, среда

Неду снилась таинственная темноволосая женщина в прозрачном белом одеянии. Он не мог понять, где заканчивается прохладная, просвечивающая ткань и начинается ее теплая плоть. Она улыбалась и смеялась, маня его, но всякий раз, когда Нед тянулся к ней, она ускользала, хихикая и дразня.

Она проскользнула мимо него, но он поймал тонкий кружевной кусок ее платья, подтягивая девушку ближе, обнажая ее бедро и замечая, что она залилась румянцем. Нед видел предвкушение в ее сверкающих изумрудных глазах, слышал дрожащее дыхание, чувствовал, как она трепещет от возбуждения. Он улыбнулся: на этот раз он поймал ее, и она вся принадлежит ему…

В номере настойчиво зазвонил телефон, выводя его из грез. Нед присел на кровати – разочарованный и одинокий, сжимающий в руке подшитую кружевом простыню.

Он покачал головой. Это сон или реальность? Была ли женщина в его номере прошлым вечером и целовала его, или он теряет рассудок?

– Алло, – пробормотал он в трубку.

– Эй, парень, это отец, – услышал он. – Ты, кажется, только что проснулся?

– Который час?

– Десять.

– Десять часов? – Нед резко тряхнул головой, чтобы отогнать остатки сна. Он привык вставать в шесть утра, делал гимнастику, а потом шел в юридическую контору.

– Должно быть, поздно лег, – сказал отец, понимающе усмехнувшись.

Хотелось бы. Вместо этого он изнывал на скучном обеде с Ванессой, говоря «угу», когда во время перечисления всех вещей, необходимых для свадьбы, наступала пауза. Он притворялся, что слушал, но не мог отделаться от мыслей о таинственной горничной и умопомрачительном поцелуе. Ванесса, казалось, не замечала его рассеянности.