Замужем за негодяем - Мелани Милберн

Хейли мысленно усмехнулась. Она не могла представить себе остепенившегося Джаспера, тем более углубленного в фермерские премудрости. Но при этом отметила, как мастерски он играет свою роль перед этими милыми стариками.

Перл собрала со стола чайную посуду и обратилась к Джасперу:

– Вы хотите показать Хейли владения? Почему бы вам не прогуляться до самой реки? Наши ивы достойны быть запечатленными на холстах живописцев. Сейчас они дают новые побеги. А когда вернетесь, обговорим все детали продажи. Уже завтра мы могли бы оформить сделку в адвокатской конторе.

– Я бы с удовольствием сходила на реку, – согласилась Хейли, взяв Джаспера под руку.

Хейли дождалась, пока их никто не услышит, и накинулась на Джаспера:

– Как ты можешь лгать этим несчастным людям? «Было бы желание, а научиться можно всему». Бесчувственный негодяй.

– Почему ты решила, что я им лгал? Мне нравятся эти места, я не против здесь поселиться. Однажды я действительно займусь фермерством.

– Очень сомневаюсь.

– Это чисто экономическое решение. Я намерен диверсифицировать свои финансовые интересы на другие отрасли, в том числе и на животноводство.

– Ты занимаешься перекупкой недвижимости. Они же говорят о сохранении традиций прежних владельцев. Ты внушил им, что заинтересован в этом, чтобы выгодно приобрести их собственность.

– Вряд ли у меня получится переубедить тебя, Хейли, раз уж ты так уверена в своей правоте. Но я действительно собираюсь купить усадьбу Хендерсонов, чтобы лично поселиться в ней.

– Мне бы очень хотелось, чтобы это было так. Потому что я возненавижу себя, если узнаю, что ты использовал мое присутствие и легенду о наших семейных планах для того, чтобы склонить Хендерсонов на сделку.

– Но твое присутствие уже помогло прийти им к окончательному решению. Потому что до последнего времени они сомневались. Ты оказала мне неоценимую услугу, детка. И я собираюсь отблагодарить тебя за это, – сказал Джаспер, склонившись над Хейли.

– Что ты делаешь?

– Хочу поцеловать свою невесту.

– Не прикасайся ко мне.

– Перл смотрит сейчас на нас в окно. Ты обязана доиграть свою роль до конца.

– Она не может видеть нас, мы далеко ушли.

– Может, и не видит, но логика событий требует того, чтобы жених поцеловал невесту.

– В этом нет необходимости, Джаспер.

– Напротив, я чувствую острую необходимость поцеловать тебя.

Хейли, отчаявшись помешать ему, обняла Джаспера за плечи, а он, не встретив никакого сопротивления, крепко обхватил ее талию и с аппетитом припал к сочным губам. Хейли беспечно отдалась пьянящему поцелую, долгому, пугающе глубокому и бесконечно чувственному. Страстность Джаспера внушала ей трепет.

Когда волна наслаждения отхлынула, Хейли сказала:

– Я не отвечаю за свой действия. Ты должен сам останавливаться, когда это надо.

– Я не стану останавливать себя, потому что мне это не нужно, Хейли. Мы далеко зашли в нашей игре, и поворачивать назад я не собираюсь.

– Ты сам сказал, что это игра, Джаспер. Значит, и поцелуи – всего лишь сладкий обман.

– Если поцелуи и можно считать обманом, то те чувства, которые они пробуждают, все же истинны.

– Мы должны остановиться до того, как эти чувства станут играть нами.

– Только как это сделать…

Они стояли на берегу тихой реки и смотрели голубую даль.

– Ответь честно, Джаспер. Ты сохранишь это место неизменным?

– А я хорошо буду смотреться в галифе и высоких сапогах?

– Ты умеешь скакать верхом?

– Умею, но не на лошадях, а на мотоцикле.

– Перестань отшучиваться, ответь серьезно.

– Тебя так волнует судьба этого места, что придется поручить его твоим заботам.

– Не верю ни одному твоему слову.

– Тебе просто нравится спорить со мной, Хейли.

– Возможно, – улыбнулась она. – Сколько я могу помнить, мы всегда сталкивались в словесных дуэлях.

– Мне это известно. Но какова причина?

– Причина в тебе, Джаспер. В самоуверенном подростке, который считал ниже своего достоинства разговаривать с девочкой на пять лет моложе.

– О чем я мог разговаривать с плаксой?

– Вот именно об этом высокомерии я и говорю.

– Но что могло быть между нами общего? Тебе четырнадцать, мне девятнадцать. В юности даже разница в год равна целой жизни. Другое дело теперь, когда мне тридцать три, а тебе двадцать восемь. В этом случае пять лет погоды не делают.

Хейли задумчиво вслушивалась в его слова, пропуская между пальцами высокие стебли трав.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, кто твой отец, Хейли? – неожиданно спросил Джаспер.

Девушка подняла на него печальные глаза. Она с ранних лет задавалась этим вопросом, пока однажды ее мать не намекнула, что человек, которого можно назвать ее отцом, отбывает срок за тяжкое преступление. Тогда Хейли прекратила всяческие расспросы.

– Нет, – холодно ответила она Джасперу.

Джаспер взял Хейли за руку и, глядя ей в глаза, сказал:

– В жизни есть куда более неприятные вещи, чем простое незнание своих корней.

– Например, вынужденная женитьба на сводной сестре? – спросила Хейли и попыталась высвободить свою руку.

Джаспер не выпустил ее, а наоборот, крепко стиснул пальцы.

– Пусть я жениться и не планировал, по крайней мере, не теперь, но уверен, что свыкнусь с этим.

– Зачем же свыкаться? Это всего на месяц. Ты сам предостерегал меня от привыкания к твоему дому…

– Ты права.

– И ты с нетерпением будешь ждать окончания нашей сделки, – с хитрой улыбкой предположила Хейли.

– Но пока я с нетерпением жду ее начала, – удивил ее неожиданным признанием Джаспер.