Вспышка - Джейн Энн Кренц

Если бы Хлоя не смотрела ему в глаза так пристально, то ни за что не уловила бы едва заметных признаков потрясения. Физические проявления были минимальны: немного напряглись челюсти, чуть-чуть отвердела линия губ. На секунду ей показалось, что в глазах вспыхнул слабый огонек, и на сей раз без сексуальной окраски. Глаза вдруг потемнели, а их зеленый цвет как будто стал раскаляться, словно у клиента была лихорадка. Хлоя могла поклясться, что в этот момент уловила леденящий душу свист энергетического вихря. У нее волосы зашевелились на затылке.

Гектор тихонько завыл. «Вот и официальное признание ситуации», — подумала Хлоя. Значит, они оба слегка взвинчены. Не испуганы, во всяком случае, пока не испуганы, а просто напряжены. И насторожены, как должен быть насторожен каждый разумный человек или пес, окажись в одном помещении с крупным хищником. Оба — и Хлоя, и Гектор — неотступно наблюдали за Джеком.

Странная энергия рассеялась. В глазах Джека больше не было лихорадки.

— О чем вы говорите? — спросил он, тоном показывая, будто подозревает, что разговаривает с беглым обитателем сумасшедшего дома.

Хлоя собралась с силами перед ударом, который неизбежно должен был последовать, и снова пробежалась по столешнице кончиками пальцев. Горячий, кислотных оттенков, ультрасветовой импульс ударил по ее чувствам. То были цвета насилия. Но были и другие оттенки, яростные и яркие. Именно эти тона света и тьмы успокоили Хлою. Может быть, Джек и опасен, но полностью владеет собой.

— Вы столкнулись с чем-то чудовищным, — сказала она, продолжая анализировать свои ощущения. — И сумели его разрушить. — На мгновение она умолкла, пытаясь разобрать другие подробности. — Мне кажется, вы кого-то защищали. Этот человек — он или она — жив?

Джек не шелохнулся.

— Вы все придумали.

— В вас еще кипят остатки насилия. Этот тип энергии очень медленно остывает. И никогда не рассеивается до конца, а просто перемещается в сомно-магический диапазон волн. Через десять, двадцать, пятьдесят лет кто-нибудь с моим типом экстрасенсорных способностей сможет считать в этом офисе ваши отпечатки. А вы время от времени будете видеть сны об этом событии.

— Если вы действительно верите в то, что говорите, то приходится лишь удивляться, почему вы не выскакиваете отсюда с криками и не бежите к копам.

— Не бегу потому, что знаю: как бы ни происходило дело, вы кого-то защищали. Так что там случилось? На вас и вашу девушку напали?

— Нет.

— Вы же отразили его атаку, так? И убили его. — Хлоя еще раз коснулась столешницы и принялась вглядываться в картины сомно-магического света, пытаясь уловить новые детали. — Вы убили его с помощью своего дара. Экстрасенсорного дара.

— Я пси-стратег.

Она замерла.

— Являясь пси-стратегом, вы способны, если захотите, спланировать смерть любого человека. Но вы не в состоянии убить с помощью вашего дара. Во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы какой-либо пси-стратег совершил такое.

Прошла пара секунд. И тут Джек, к удивлению Хлои, вдруг кивнул, очевидно, приняв какое-то решение.

— Я уже говорил о проклятии рода Уинтерзов, — начал он. — Я пси-стратег. И очень мощный. Именно мой дар помог мне отыскать вас. Но благодаря Николасу Уинтерзу, его чертовой алхимии и экспериментам с сомно-магическим излучением я превращаюсь во что-то иное.

Хлоя нахмурилась.

— Каждый знает, что человек не способен развивать в себе два равных по силе дара, во всяком случае — не на высших уровнях. Видно, человеческий разум не может справляться с таким количеством пси-стимуляции. Трудно контролировать даже один талант очень высокого уровня.

— Поверьте, я исследовал этот вопрос. Было несколько случаев наличия двух очень сильных экстрасенсорных способностей в одной личности, но вместе они всегда проявлялись в раннем возрасте, а результатом всегда было сумасшествие. Во многих случаях, которые я обнаружил в файлах «Джонс и Джонс», жертвы обычно умирали в подростковом возрасте или в крайнем случае после двадцати лет.

— Не обижайтесь, конечно, но, думаю, вам далеко за двадцать.

— Повторю еще раз, мне тридцать шесть.

— И вы говорите, что в вас начал проявляться этот новый талант?

— Первые симптомы появились около месяца назад.

— И какие это были симптомы?

— Галлюцинации. Ночные кошмары. — Джек зашагал но офису. — Тяжелые кошмары. Я просыпался в холодном поту и весь дрожал. Но затем они стали ослабевать, или, по крайней мере, я убеждал себя, что они становятся менее интенсивными и менее частыми. Но потом кое-что произошло.

— Подождите. — Хлоя останавливающим жестом подняла руку. — Сначала расскажите о галлюцинациях и кошмарах.

Джек пожал плечами.

— Да нечего особенно рассказывать. Ночные кошмары были тяжелыми, но с ними я все-таки справлялся. По-настоящему меня тревожили только галлюцинации. Они могли случиться в любую минуту. Я мог идти по улице или сидеть в баре и вдруг начинал видеть то, чего на самом деле там не было.

— То есть вы точно знали, что этого там не было? — спросила она.

— Вот именно. Отражения в зеркалах. Иногда сцены из ночных кошмаров.

— Но вы всегда понимали, что у вас галлюцинации? — уточнила Хлоя. — Вы не путали эти сцены с реальностью?

Джек нахмурился.

— Нет. Я понимал, что все это мне только чудится, но, поверьте, от этого было не легче.

— Может, и не легче, но это важная деталь. Ладно, продолжайте.

— Как уже говорил, я убедил себя, что видения и ночные кошмары слабеют или, во всяком случае, становятся реже, но потом у меня впервые случился провал в памяти. Он длился целые сутки, хотя должен признать, что не совсем четко помню границы этого временного отрезка.

Задумавшись, Хлоя сложила на груди руки.

— Похоже на кратковременную амнезию. Есть даже специальный термин — «глобальная транзиторная амнезия». Встречается редко, но описана очень подробно.