Длиною в жизнь - Энджи Фримен

В конце концов, подумала Трейси, Лидия пыталась оберегать Кевина, и ее не за что винить.

— Я знаю, что подложила тебе свинью, когда попросила поехать к нему, не рассказав всей правды, — повинилась Лидия. — Надеюсь, ты на меня не сердишься?

— Не сержусь. Если честно, я и сама никак не разберусь в собственных чувствах. Все так сложно…

— Понимаю. — Лидия вздохнула. — Кстати, я очень по тебе соскучилась. Когда ты исчезла, я чувствовала себя просто ужасно. Ты была мне как сестра.

Трейси почувствовала угрызения совести.

— Прости меня, Лидия.

Обе помолчали.

— Ты все это время жила в Кэрнсе? — первой заговорила Лидия.

— Да.

— И у тебя все было в порядке? Я имею в виду…

— Думаю, что да, — поспешно ответила Трейси, хотя, на самом-то деле, что у нее было в порядке?

— А ты… — Лидия неловко кашлянула, — у тебя никто больше не появился? Ты никого себе не нашла?

— Нет, в моей жизни не было мужчин, поскольку я ими просто не интересовалась.

— С тех пор, как ты ушла от Кевина, он тоже практически не смотрел на других женщин.

— Лидия…

— Понимаю, что лезу не в свое дело, но мне бы хотелось, чтобы ты это знала.

— Лидия, то, что случилось между нами, — это не просто какая-то мелкая стычка, это… — Голос Трейси пресекся. Нет, сейчас она не хочет это обсуждать.

— Я имела в виду совсем другое! Извини, если я ляпнула что-то не то.

Какой странный получился разговор, подумала Трейси. Ничуть не похожий на те беседы, что мы вели прежде, смеясь и болтая! Кажется, Лидия это тоже почувствовала.

— Наверное, мне уже хватит тебя отвлекать, — спохватилась Лидия, — но пообещай напоследок одну вещь: как только Кевин вспомнит что-нибудь еще, ты сразу же дашь мне знать.

— Разумеется, я так и сделаю. Да он, вероятно, и сам тебе позвонит.

Трейси с огромным облегчением повесила трубку. Но затем, стоило ей вспомнить о ждущих своего часа коробках, как у нее внутри все похолодело. Она даже не смогла заставить себя подняться с пола. Трейси согнула ноги, обхватила колени руками и опустила на них голову. Как же она устала!

Услышав, как открылась и закрылась входная дверь, Трейси обрадовалась. Кевин вернулся! Ну и прекрасно, остальные коробки могут подождать до завтра. Она вскочила на ноги и поправила волосы. Интересно, сколько сейчас времени?

— Вот ты где! — воскликнул Кевин, входя в комнату и осматриваясь. — Вижу, ты была очень занята. А что, получилось довольно мило. Мне нравится вон тот ковер, он весьма колоритен.

Кевин озирался с видом гостя, который впервые попал в дом. Он быстро прошелся по остальным комнатам и вернулся в гостиную, где Трейси, ползая на коленях, собирала в кучу оберточную бумагу. Оглянувшись, она увидела, что Кевин улыбается, однако в его глазах застыло какое-то отстраненное выражение.

— Ты сам говорил: терпение, — мягко напомнила она.

— О да, тем более, что оно закаляет характер. — Кевин протянул ей руку и помог встать. — Пойдем, сегодня ты уже достаточно потрудилась. Давай вернемся в отель и немного расслабимся.

— Ты в порядке? — спросила Трейси, заранее зная ответ.

— Разумеется, — отозвался он, не слишком, впрочем, уверенно.

Всю дорогу до отеля Кевин не выпускал руки Трейси. Когда они поднялись в номер, он сбросил пиджак на стул, снял галстук и наполнил вином два бокала.

— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на пляж, устроить там небольшой пикничок и полюбоваться на закат? Только ты и я.

Трейси отпила глоток вина. Пикничок на пляже. Это именно то, что они очень любили, когда еще жили в Боуэне.

— Или ты предпочитаешь поесть в ресторане?

Конечно, на людях Трейси чувствовала бы себя увереннее, но у нее не хватило духу отказать Кевину.

— Нет, пойдем лучше на пляж.

— Я так и думал, что ты согласишься. Ты целый день провела в четырех стенах, поэтому тебе будет полезно прогуляться… Кроме того, ты говорила, что мы любили проводить много времени на природе.

— Да, это так. И мне действительно хочется подышать свежим воздухом.

Трейси воодушевилась, ведь перед ней был прежний, добрый и любящий, Кевин, который хотел доставить ей удовольствие!

Она приняла душ и надела белые брючки, зеленую майку и сандалии. На тот случай, если к вечеру похолодает, захватила хлопчатобумажный свитер и плед, чтобы не сидеть на песке. Трейси помогла Кевину переодеться в джинсы и рубашку, и они покинули номер.

В ресторане им вручили корзину с провизией для пикника. Кевин нес корзину, а Трейси плед. До пляжа от отеля было рукой подать. Трейси любила запах океана и с наслаждением подставляла лицо легкому бризу.

Выбрав тихое место у скалы, он расстелил плед и уселся лицом к океану, в то время, как Трейси проворно и с немалым любопытством выкладывала на большую салфетку содержимое корзины: несколько сандвичей с ветчиной, красным сладким перцем, базиликом и оливками, тонко нарезанный сочный ростбиф, а также аппетитный багет с румяной корочкой. В пластиковом контейнере золотились виноград и персики. Бутылка вина и два бокала, завернутые в льняные салфетки, лежали отдельно.

— У меня просто нет слов… — восхищенно простонала Трейси. — Оказывается, я даже не знала, до какой степени проголодалась!

— Тогда налетай! — с улыбкой предложил Кевин, и она немедленно последовала его совету. — Я люблю смотреть, как ты ешь, — добавил он немного погодя.

— Почему?

— Потому что ты делаешь это со страстью! Со страстью?

Трейси хмыкнула.

— А почему бы и нет, если все так вкусно?

— Это не оправдание, — заметил Кевин с набитым ртом.

Трейси отметила, с каким аппетитом он ест. Возможно, хоть удовольствие от еды прогонит с его лица мрачную тень.

— Посмотри вон туда, — предложил Кевин, указывая на линию горизонта.

Солнце садилось в океан, окрашивая облака в ярко-багровый цвет.

— Великолепно… — благоговейно выдохнула Трейси, чувствуя, как Кевин нежно поглаживает ее руку. — Но и в Боуэне закаты не менее восхитительны. Обычно мы наблюдали их с веранды нашего дома, когда ты возвращался с работы.

— Замечательное окончание трудового дня, — согласился Кевин.

— Еще бы!

Трейси принялась за виноград, наслаждаясь, впрочем, не столько сочными ягодами, сколько ласкающими прикосновениями Кевина, который осторожно перебирал ее пальцы и поглаживал запястье. Ему явно нравилось прикасаться к ее нежной коже. Когда он стал поглаживать ее ладонь большим пальцем своей руки, Трейси охватила истома и кровь прилила к щекам. Не доев виноград, она положила гроздь обратно в контейнер и осторожно высвободила руку.