По закону любви - Райчел Мид

Она вдруг остановилась. В голову пришла чудесная мысль.

— Миссис Макбейн?

— Да, дорогая? — Экономка тоже замедлила шаг.

— Возвращайтесь в замок, а мне нужно вернуться в деревню.

— Ох, но…

— Идите же, — перебила Эмили, улыбаясь. — Я найду дорогу. Тропинку хорошо видно.

Немного поколебавшись, миссис Макбейн уступила и продолжала путь, предоставив Эмили одной вернуться в деревню. Она шла быстрой веселой походкой, вполне довольная собой. Несомненно, Кирану Макею понравится то, что она сделала. Но она надеялась угодить ему еще больше.

* * *

Боже правый, она должна уехать! Такова была первая мысль Кирана при пробуждении. Его сон был потревожен присутствием в доме чужих. Они пробыли в замке весь день. От них не исходило никакой угрозы, просто само их присутствие было для него как заноза в сердце, и он не мог толком отдохнуть. Киран вихрем помчался по лестнице, ведущей из подземелья наверх, готовясь к сражению. Будь он драконом, непременно изрыгал бы огонь.

Он шел через холл в сторону столовой, отмечая на ходу, что тут многое изменилось. Пол сверкал чистотой, столики в холле были натерты до блеска, у входа стояла ваза с цветами. Боже правый! Она воскресила его дом к жизни, но ему этого не вынести! Прошли целые десятилетия, прежде чем он привык к запустению и грязи в замке, где почти не было слуг. Что, ему снова привыкать к чистоте, и для того лишь, чтобы потом отвыкать снова, когда она уедет, а слуги разбегутся?

— О, милорд. — При его появлении в столовой миссис Макбейн вскочила. Самое подходящее место, чтобы встретить здесь гостью. Именно тут нашел он ее вчера. Однако столовая была пуста. Он повернулся к экономке, грозно сверкая глазами.

— Где она?

— Ах… — Она колебалась, и Киран выругался про себя, заметив ее внезапный испуг. Он ненавидел, когда люди трепетали перед ним, но больнее всего было видеть страх миссис Макбейн, которой пора бы уже изучить его характер.

— Она только пыталась помочь, милорд, — принялась миссис Макбейн выгораживать девушку. — Она хотела вам угодить, в знак благодарности за спасение. Она…

— Миссис Макбейн, — спокойно перебил Киран, — я вполне понимаю, что она не хотела меня расстраивать. Но я привык к рутине. Не люблю перемен. Я просто хотел бы спросить, кто она, из какой семьи, чтобы отправить ее домой.

К его удивлению, на лице женщины отразилась целая гамма чувств. Тревожное выражение в конце концов сменилось задумчивым, оценивающим — такого он у нее никогда не видел.

— Ах, милорд…

— Миссис Макбейн, я больше не лэрд, — напомнил он.

— Конечно, ми… Ах, сэр. — Она радостно улыбнулась. — Мисс Эмили наверху, готовится спуститься к вечерней трапезе.

Киран кивнул:

— Я дождусь ее в столовой.

— Вы составите ей компанию за ужином? — Она, кажется, снова встревожилась.

— Нет. Я дождусь ее и поговорю с ней до того, как она начнет ужинать.

— Она задержится, — предупредила экономка. — Думаю даже, что надолго. Я сказала ей, что ужин будет готов не раньше чем часа через два.

— Через два часа? — Он сердито воззрился на экономку.

Она принялась кивать, словно тяжелый цветок заколыхался на тонком стебле на ветру.

— Но она только что кончила работать и пошла к себе всего минуту назад! Она трудилась не покладая рук, мило… сэр, — осеклась она, затем продолжила: — Я догадываюсь, что ей бы не помешала ванна. Потом придется сушить у огня волосы да одеваться. Подумала — надо дать ей время, не то начнет торопиться и совсем выбьется из сил, а зачем? Она и без того ужасно устала, работала, чтобы сделать вам приятное. Вот я и говорю ей — ужин будет не раньше…

— Очень хорошо, — перебил Киран поток ее слов.

Когда экономка умолкла, он с подозрением взглянул в ее умоляющие глаза, вздохнул и сказал:

— Я поговорю с ней, когда вернусь. Отлучусь ненадолго. Прошу вас, скажите ей, чтобы дождалась меня.

— Да, мило… сэр. — Она опять закивала головой самым престранным образом, но на ее лице играла улыбка до ушей. У нее заметно полегчало на душе. Киран подозрительно разглядывал ее некоторое время, потом вышел.

Как и в предыдущую ночь, Кирану пришлось искать добычу неподалеку от замка. Обычно он предпочитал отъехать подальше. Мог пуститься в дальний путь: не сеять же панику вблизи собственного дома! Разумеется, он ни разу никого не убил. Мог перехватить каплю крови там, укусить здесь, чтобы не причинить излишнего вреда. Такая манера питания была сопряжена с риском. Лучше было бы выпить всю кровь из одной жертвы. Но он хотел, чтобы жертва осталась живой и здоровой, разве что немного ослабленной. Значит, риск был оправдан. То чудовище в женском обличье — ее звали Карлотта, как он узнал позже, — двести с лишним лет назад украла его жизнь и обрекла его душу на адские муки, но не смогла отнять у него человечность.

С его губ сорвался горький смех. Многие сказали бы, что он теперь кто угодно, только не человек. Но Киран упрямо цеплялся за то немногое, что осталось в нем от человека, которым он когда-то был. Не хотел даже думать о том, кем — вернее, чем — он стал. То есть Киран знал — он вампир, лишенный души живой мертвец, ночной кошмар. Еще и трус. Все двести лет тяготясь собственным существованием, он до сих пор не нашел в себе смелости выйти на солнце, и будь оно все проклято!

Отогнав эти неприятные мысли, Киран приступил к ночной охоте. Нужно вернуться в замок раньше, чем Эмили отправится спать. Миссис Макбейн вела себя как-то странно. У него были сомнения — передаст ли она Эмили, что он хочет с ней поговорить.

Но оказалось, Киран недооценил исполнительность своей экономки. Она передала Эмили его просьбу, потому что он нашел ее в библиотеке. Но к сожалению, дожидаясь его возвращения, она не сумела побороть сон. Он нашел ее в своем кресле возле камина. Свернувшись калачиком, она крепко спала.

Остановившись перед спящей девушкой, он понял, что не смеет потревожить ее сон. Она была так невинна! А о невинности за прошедшие двести лет он почти забыл. Общение с людьми было для Кирана болезненным. Ведь у них были возлюбленные, которые ждали их дома; они жили, смеялись и любили. Для Кирана все это осталось в невозвратном прошлом. Так что, за исключением временной прислуги, которую ему удавалось нанять, он почти не видел людей. Впрочем, необходимость утолять голод понуждала его иметь дело с людьми, как правило, незначительного положения в обществе — бедняков, пьяниц, которых он выслеживал во время еженощной охоты. Киран избегал пить кровь невинных людей. Он оставлял жертву практически невредимой, но, несмотря на это, не терзался чувством вины в тех редких случаях, когда все-таки приходилось пить из одного источника.

А сейчас он был очарован женщиной, которая во сне казалась воплощенной невинностью. Эмили. В свете камина ее волосы отливали чистым золотом.