Детские шалости - Мэри Хоппкинс

Днем раньше Изабел очнулась в палате после наркоза и увидела Бейарда с огромным букетом. Изабел пробежалась взглядом по его высоким скулам, задержалась на чувственных, невыразимо сексуальных губах, а потом надолго остановилась на глазах – глубоких и пронзительных серебристых звездах, выгодно оттененных черными густыми бровями. Их взгляд словно проникал в глубь ее тела, приводя Изабел в неописуемо приятный трепет. В присутствии этого мужчины она ощущала усталость, слабость и в то же время возбуждение.

– Спасибо. Чудесный букет, – сказала она робко.

Ей не хотелось встречаться с Бейардом будучи в таком жалком виде. Ведь сейчас она выглядела словно героиня фильма-ужастика. Один синяк во всю щеку чего стоил!

Бейард угадал, о чем она думает.

– Не стесняйтесь, я пришел не для того, чтобы судачить о вашей внешности. Я прекрасно понимаю, каково вам сейчас.

Хорошо бы мне самой себя понять! – подумала Изабел. Она все больше смущалась, ей казалось, что Бейард не очень-то сопереживает ее несчастью.

– Честное слово, лучше бы на вашем месте оказался я. Поверьте, Изабел, я говорю все это без всяких задних мыслей. Надеюсь, вы поймете и оцените мою искренность.

Изабел улыбнулась, сделав над собой усилие. Она была смущена, и еще как! Открыв глаза и увидев Бейарда, она вдруг задумалась, не сказала ли, одурманенная обезболивающим, чего-нибудь лишнего в карете «скорой помощи»? Один Бог ведает, что я делала, один Бог знает, что я наговорила! – ужаснулась Изабел, и мурашки побежали по ее телу.

– Я бы не хотел, чтоб между нами возникли какие-либо разногласия.

Изабел откашлялась, прочищая горло. Во рту все еще ощущался неприятный привкус лекарств.

– Я ценю вашу дальновидность, – произнесла она.

Его пристальный взгляд сделался жестким и отчужденным, как только Бейард распознал в ее голосе холодные нотки недоверия. Изабел назло ему не стала отводить в сторону глаза, и Бейарду пришлось сделать это первым. Я не совершила ничего постыдного, успокаивала себя Изабел, не очень-то, впрочем, веря в свою искренность. Влюбиться – вовсе не преступление, даже если предметом твоих чувств оказался безразличный и черствый Бейард Стерн.

Но в глубине души Изабел верила, что между прямотой и грубостью лежит огромная разница. Что же у него на уме? – гадала девушка. А вдруг Бейард считает, будто я готова броситься к нему в объятия, заявив всему миру о своей неуправляемой страсти?

Бейард ушел, даже не попрощавшись… Голос матери вернул Изабел из путешествия по грустным воспоминаниям.

– Лучше я отдам их медсестрам, ладно? – говорила Мейбел Кайл, с сожалением разглядывая розы.

Изабел так и не удалось остаться одной. Ее долговязый зять осторожно просунул голову в приоткрытую дверь, после чего в палату ввалилось его непомерно длинное туловище.

– Все собрала?

– Да.

– Ты отвратительная пациентка.

– Посмотрела бы я на тебя в моем положении, – отмахнулась Изабел.

– Бейарда видела?

Изабел сразу напряглась, услышав этот невинный на первый взгляд вопрос.

– С какой стати мне с ним видеться?

Декстер взглянул на нее с веселым укором.

– Отходя от наркоза, ты кричала его имя на всю больницу!

– В мире полным-полно и других Бейардов!

Вот ужас, даже во сне не отдохнуть от этого мужчины! – пронеслось у нее в голове.

– Конечно же, – с притворной покладистостью согласился Декстер, – по земле ходят сотни, тысячи, миллионы Бейардов…

– Прекрати! Если ты намекаешь, что я звала какого-то определенного Бейарда, то мне придется… то я тебя…

– Не бойся, я сохраню врачебную тайну, – пообещал Декстер, шутливо приложив руку к груди, где болтался стетоскоп.

– Что бы я там ни бормотала, звала я по-настоящему одну Деллу.

Декстер усмехнулся, но спорить не стал.

– Ладно, мне пора делать обход. – Он вздохнул и направился к выходу. – Хороший парень, этот Бейард Стерн. Мне он нравится!

Если бы я не была прикована к этой проклятой кровати, ты бы у меня так просто не ушел! – подумала Изабел.

– Черт бы тебя побрал! – в сердцах пробормотала она, но слова эти относились отнюдь не к Декстеру.

– Мы просто отложим поездку, – покорно сказала Мейбел.

Изабел неуклюже развернулась на костылях. Родители много лет жили в предвкушении кругосветного путешествия, надоедая всем подряд своими наполеоновскими планами, и Изабел просто не могла допустить, чтобы из-за нее они отказались от долгожданного круиза.

– Даже думать не смейте! Я вполне справлюсь сама.

– Меня не волнуют морские путешествия, милочка. Я буду переживать за тебя и испорчу настроение и себе, и папе. Если бы Делла была посвободнее, мы бы еще подумали…

– Но мне ничего не надо! Я способна позаботиться о себе сама! – возразила Изабел, хотя знала, что проиграла. Раз мать решила, значит, так тому и быть.

– Кто-то пришел, – заметила миссис Кайл, заслышав нетерпеливый звон дверного колокольчика.

– Я открою, – вызвалась Изабел и заковыляла по коридору. У самой двери она подогнула сломанную ногу и, убрав руку с костылей, щелкнула замком. – Опять вы?!! – И мгновенно вспыхнула под ироничным взглядом гостя.

– Прекрасно выглядите.

Действительно, спустя две недели после несчастного случая пурпурные кровоподтеки, «украшавшие» лицо Изабел, побледнели и стали желтоватого цвета. Сузив глаза, Бейард критически оглядел их и, похоже, остался доволен видом девушки.

– Мне хорошо, действительно, очень хорошо. Не хотите ли зайти? – Она уже забыла, каким волнующим может быть присутствие этого мужчины. Ее глаза жадно пробежались по сильным мускулистым очертаниям его плеч, и Изабел неловко кашлянула. – Проходите, пожалуйста. Прекрасная погода, милый денек…

– Если не помешаю.

Какая прекрасная погода? Какой еще милый денек? – в ужасе подумала Изабел. Что я несу? Всего час назад прекратился обильный снегопад. Что со мной происходит? Возьми себя в руки, Изабел!

– Подозреваю, что вы не в восторге от моего визита, – начал Бейард.

– Я? – глупо переспросила Изабел.

– Дело в том, что сегодня мой адвокат не смог связаться с вашим агентом, а нам надо срочно утрясти кое-какие дела…

Изабел была совершенно сбита с толку.

– Вы звонили Каспару?

– Если Каспар Прескотт ваш агент, значит, мы звонили именно ему. – В голосе Бейарда послышалось нескрываемое раздражение.

– Да, у меня только один агент.

– Понимаю, вам не хочется быть втянутой в это дельце лично…